— Вы очень известная личность, — продолжал Дермот. — На вашу долю часто выпадал успех. Успех профессиональный и чисто личный. Мужчины влюблялись в вас, хотели на вас жениться и женились на вас. Женщины ревновали и завидовали вам. Мужчины влюблялись в вас, а вы их отвергали. Согласен, выбор довольно большой, но склонен думать, что у вас должны быть свои соображения относительно того, кто мог писать эти записки.
— Им мог быть кто угодно.
— Нет, миссис Грегг,
Дверь открылась, и вошел Джейсон Радд. Марина умоляюще протянула к нему руку.
— Джинкс, дорогой, мистер Крэддок настаивает на том, что мне должно быть известно, кто писал эти ужасные записки. А мне это неизвестно. Ты ведь знаешь, нам обоим это неизвестно. Мы не имеем ни малейшего понятия…
«Пережимает, — подумал Крэддок, — слишком. Марина Грегг боится, что муж может сказать что-то лишнее?»
Джейсон Радд с потемневшими от усталости глазами и с более хмурым, чем обычно, видом подошел к ним. Он взял Маринину руку в свои ладони.
— Я знаю, инспектор, для вас звучит невероятно, — произнес он, — но, честное слово, ни Марина, ни я не имеем ни малейшего представления обо всем этом.
— Значит, вы находитесь в счастливом положении людей, у которых нет врагов, — так я вас понял?
В голосе Дермота звучала явная ирония. Джейсон Радд слегка покраснел.
— Врагов? Очень библейское слово, инспектор. В этом смысле, могу вас заверить, мне в голову не приходят никакие враги. Люди, которые тебя недолюбливают, хотели бы подмять тебя, сделать при случае какую-нибудь пакость по злобе и бессердечию, — такие люди есть. Но подсыпать яд?..
— Я спросил вашу жену, кто мог написать или спровоцировать эти записки. Она сказала, что не знает. Но если обратиться к самому действию, выбор заметно сужается.
— Я ничего не видел, — заявил Джейсон Радд.
— Я-то уж точно, — подхватила Марина. — Если бы я увидела, что кто-то что-то сыплет мне в бокал, я бы ни за что не стала пить из него, так ведь?
— Знаете, мне почему-то кажется, — мягко заметил Дермот Крэддок, — что вам известно больше того, что вы мне рассказываете.
— Неправда! — воскликнула Марина. — Скажи же ему, Джейсон, что это неправда!
— Уверяю вас, — сказал Джейсон Радд, — что я в полнейшей растерянности. Какая-то фантастика! Склонен думать, что это шутка. Пусть в каком-то смысле не удавшаяся, оказавшаяся опасной, но подстроенная человеком, у которого и в мыслях не было, что она опасна… — В голосе его слышался вопрос. — Но я вижу, эта мысль вам не нравится.
— Я хотел спросить вас еще об одном, — сказал Дермот Крэддок. — Вы, конечно, помните появление мистера и миссис Бэдкок, сразу же после викария. Вы, миссис Грегг, как я понимаю, встретили их столь же любезно, как и всех остальных гостей. Но, как мне сказал очевидец этой сцены, после того как вы с ними поздоровались, вы посмотрели куда-то поверх плеча миссис Бэдкок и увидели нечто, по всей вероятности, встревожившее вас. Правда? Что это было?
Марина, не задумываясь, ответила:
— Конечно, неправда. Встревожившее… что, собственно, могло меня встревожить?
— Именно это нам бы и хотелось узнать, — терпеливо пояснил Дермот Крэддок. — Очевидец, знаете ли, очень твердо стоит на своем.
— А кто он, очевидец? Что он или она, по их утверждению, видели?
— Вы смотрели на лестницу, — начал Дермот Крэддок. — По лестнице поднимались люди. Там был журналист, затем мистер Грайс, местные старожилы, еще мистер Ардвик Фенн, только что прибывший из Штатов, и, наконец, миссис Лола Брюстер. Вы расстроились, увидев кого-то из них, миссис Грегг?
— Говорю же вам, я не расстраивалась. — Ее слова прозвучали отрывисто, как лай.
— И все же в тот момент, когда вы приветствовали миссис Бэдкок, ваше внимание было чем-то отвлечено. Она сказала вам что-то, на что вы не ответили. Вы не мигая смотрели куда-то мимо нее.
Марина Грегг взяла себя в руки. Она заговорила быстро и убедительно:
