Третье человечество полностью

– Если бы мы были во Вселенной одни, если бы Гея была поистине уникальной, это означало бы, что на нас возложена огромная ответственность. Представь себе, что было бы, если бы какой-нибудь астероид пронзил атмосферу и ударил бы Гею, не оставив от нее камня на камне. Это был бы конец. Во всей Вселенной не осталось бы ничего живого.

Все умолкли, пораженные мыслью о конце света, которая до этого им даже в голову не приходила.

Ос-Ши-Риис предпочел не сгущать краски:

– О том, что заботит нашу планету-мать, мы знаем не понаслышке – она столько раз нам об этом говорила.

– Умереть она больше не боится, теперь она страдает от одиночества, – сказала Инь-Ми-Янь.

– Любые формы жизни стремятся найти себе подобных, – подтвердил ее мысль Аш-Коль-Лейн, выступая как биолог, – ей хочется, чтобы мы обнаружили планеты, на которых уже есть жизнь, а мертвые – оживили.

– Наша планета собирается вскружить голову какойнибудь другой? – пошутил Ос-Ши-Риис.

В этот момент завыла сирена, возвещавшая о приближении астероида. Аш-Коль-Лейн и Инь-Ми-Янь поспешили приступить к выполнению своих обязанностей.

Теперь все делалось очень быстро. Буквально за пару часов миниатюрный челнок «Лимфоцит-14» с экипажем из семи микрокосмонавтов на борту был готов к взлету. Объявили предстартовую готовность. Начался обратный отсчет. Ракета оторвалась от Земли и рванулась в небо. Все вперили взоры в гигантские экраны. У Аш-Коль-Лейна в голове крутилась одна и та же мысль: только бы и на этот раз все получилось.

Я помню запуск «Лимфоцита-14».

Идеальный взлет. Быстрый полет. Безупречная посадка. Закладка ядерного заряда на оптимальной глубине под поверхностью астероида Тейя-5.

Заблаговременный взлет. И взрыв.

Астероид, представлявший для меня угрозу, разметало на мелкие кусочки, ни один из которых не причинил ракете ни малейшего вреда. Экипаж космонавтов целым и невредимым вернулся на Землю.

Миссия «Лимфоцита-14» доказала, что при необходимости моя иммунная система защиты от микробов из космоса может быть в высшей мере эффективной.

Отныне я могла бы успокоиться и безмятежно жить дальше, если бы не бесконтрольно размножавшиеся минилюди, которые к тому же всю свою энергию направили на войну.

Пока одни доводили до совершенства луки, другие пускали в ход пращи, копья, духовые ружья с отравленными стрелами. Уничтожение себе подобных стало для них любимым видом спорта.

Я говорила себе, что достаточно лишь подождать, пока они не перебьют друг друга с помощью все более и более совершенного оружия и не избавят меня окончательно от своего присутствия. Но несмотря на всю их жестокость и высокий уровень детской смертности, мини-люди производили на свет столь многочисленное потомство, что их количество росло как на дрожжах. И войны, несмотря на все более и более разрушительный характер, уже не могли автоматически регулировать непомерную перенаселенность.

– Сколько мы проспали? – спросил Давид Нускс’ию, массируя виски. – Такого похмелья в моей жизни, похоже, еще не было. В голове как будто поселился кузнец.

Он отбросил одеяло и с трудом встал.

– Как минимум, сутки, – ответила Нускс’ия. – Да, славно мы отметили победу, ничего не скажешь. То, что Наталья, столь строгая и придирчивая в работе, не прочь удариться в загул, просто удивительно.

– Это объясняет, почему Мартен посчитал себя вправе налить водки в резервуар Эмчей. Он знал, что она любит расслабиться и сбросить напряжение.

Давид склонился над раковиной, посмотрел в зеркало и скорчил гримасу, пытаясь узнать себя в отражении.

– Как жаль, что об этом подвиге, кроме нас, никто не знает, – подосадовал Давид.

– А что ты хотел? Медаль?

– Это было бы справедливо.