— Никаких «но», мадемуазель Каммерер! У вас был шанс что-то сделать, но вы им не воспользовались. Мне кажется, стриптиз и лэп-дэнс более соответствуют вашим способностям, чем микроскопы и пробирки.
— У нас было мало времени, — возразил Давид. — Довольно трудно заставить живородящее существо откладывать яйца.
— Неудачники ищут оправдания, а победители — средства. — Эта фраза прозвучала как пощечина. — Вам нравятся афоризмы, вот и получите. Что же касается времени… Это решаю не я, а иранский президент Джаффар. Каждый день ваших неудач приносит новые жертвы среди студентов. Это просто самоубийство, доктор Уэллс. — Наталья в отчаянии встала. — Мы пытались, но потерпели поражение. Пакуйте чемоданы и отправляйтесь по домам.
Казалось, она только и ждала, чтобы они немедленно убрались восвояси. Ученые разочарованно переглянулись.
— А что, если… — начал Давид.
— Нет. Я очень сожалею, но ваше время вышло, — ответила Наталья.
В этот момент зажегся экран. Автоматически включилась одна из камер наблюдения. Они бросились в главную лабораторию и обнаружили там мышку, выглядевшую совершенно потрясенной при виде того, что только что выкатилось из ее тела.
Маленькое, розовое в крапинку яйцо идеально круглой формы еще было покрыто слизью. Мышка обнюхала подозрительный предмет. Она тихо пискнула и повернулась к нависшим над ней огромным человеческим теням, словно ожидая, что они объяснят ей этот странный феномен.
<p>114</p>Дело двигалось с трудом.
Исследования, направленные на создание космического корабля, заняли немало времени. Инженеры из числа людей отказались от пирамидальной формы и решили построить веретенообразную ракету.
Так состоялся запуск «Лимфоцита-2».
Я помню, что люди, создавая изумительными руками, снабженными пальцами, этот второй прототип, превзошли самих себя.
В назначенный день ракета взмыла высоко в небо и достигла высших слоев моей атмосферы.
А на подлете к границе поля моего тяготения… взорвалась.
После неудачных испытаний «Лимфоцита-2» наступила очередь «Лимфоцита-3» и «Лимфоцита-4». Все эти космические ракеты взрывались в полете практически на одной и той Усе высоте.
Возникла проблема чисто физического свойства, которую они никак не могли разрешить. А я не знала, как им помочь.
В то же время аэродинамика ракет стала лучше, внутренняя конструкция прочнее, а материалы, используемые для их изготовления, чище.
Я подозревала, что в концепции этих космических кораблей была допущена глобальная ошибка.
И тогда мне в голову пришла мысль.
Точнее, даже не мне, а ученому по имени Аш-Коль-Лейн, специализирующемуся на проблемах оплодотворения.
Когда я стала терять надежду на то, что люди когда-нибудь построят ракету, способную выйти за пределы поля моего тяготения, Аш-Коль-Лейн бросил фразу: «Подойдем к проблеме с другой стороны. Измениться должны не космические корабли, а инженеры».
Он заявил, что нужно строить такой же корабль, но значительно меньших размеров — это позволило бы увеличить тягу при взлете, уменьшить коэффициент трения об атмосферу и снизить вибрацию.
Так Аш-Коль-Лейн нашел решение.
