– Идут! Слуги господина! – раздался чей-то звонкий голос, и я, не выдержав, все же открыла глаза, а потом и села.
Оказалось, говорила темноволосая, с выкрашенными в алое прядями девушка, дежурившая возле двери:
– У одного в руках поднос, а на нем – красный платок! И госпожа Сайрин тоже с ними!
– Это к тебе, я уверена! – заговорщическим голосом произнесла Дженна, толкнув меня в бок. – Только не зазнавайся потом, а то мне будет жаль потерять новую подругу. Тут со мной мало кто водится. Считают, что я безнадежна и от меня мало прока…
Но в ода думали иначе. Считали, что платок, означавший выбор Надира на эту ночь, несли именно Неринге.
Раскрасневшаяся, та сидела на своем матрасе, поджав ноги; дожидалась, когда торжественная процессия: темнокожий слуга в золотистом кафтане, Сайрин в темном платье и две служанки – войдет в комнату.
Голоса тут же затихли, не раздавалось даже шушуканья.
Торжественная процессия двигалась все дальше и дальше, и Ийлин отчетливо зашипела, когда поняла, что платок принесли не ей.
Я же смотрела на него, словно на извивавшегося красного ужа на золотом подносе.
Неринга всхлипнула, когда слуга господина и Сайрин прошли мимо нее. Процессия направлялась в дальнюю часть ода, где были наши с Дженной матрасы, и мое сердце пропустило удар. А потом заколотилось быстрее и быстрее.
Мне захотелось немедленно открыть портал и выбраться из этого проклятого места. Уверена – избавься я от этих браслетов, меня бы не удержали никакие стены и никакие заклинания!
Но пусть мне удалось собрать тончайшую Высшую магию на пару простеньких заклинаний, я приказала себе успокоиться, затем сделала все, чтобы не начать разбрасывать магические искры гнева и ничем себя не выдать.
Потому что слуга поставил поднос с алым платком возле моих ног.
– Господин сделал свой выбор, – раздался хрипловатый голос Сайрин. – Он желает провести эту ночь с тобой, Аньез!
У меня вырвался вздох отчаяния. А ведь где-то позади меня раздавались проклятия Ийлин и плач Неринги – тех, кто мечтал об подобной судьбе, которая была мне ненавистна.
– Пойдем! – приказала мне Сайрин. – И даже не вздумай…
Не договорила, но я и не вздумала.
Понимала, что если начну сопротивляться, то меня притащат к Надиру силой, возможно, не забыв перед этим высечь. А потом еще, не дай Трехликий, привяжут, чтобы хозяин гарема смог беспрепятственно удовлетворить свою страсть.
Но у меня имелся запасной план, и для этого мне надо было попасть в покои Надира – желательно, в добром здравии и без пут на руках и ногах.
Высвобождение магии.
Лулу.
Побег.
Если у девочки не получится достать ключ от браслетов – а все выглядело так, что у нее не выйдет, – то я сделаю это сама. Узнаю от Лулу код от сейфа, затем оглушу Надира заклинанием – мне удалось собрать для этого достаточно магии. После чего сниму браслеты, и вот тогда…
Пусть из-за мегелита я не знала, кто на женском дворе и во дворце обладал магическим даром, но у меня-то он точно был!
Так что, разделавшись с Надиром, я заберу Лулу, и девочка выведет меня наружу через запасной ход. А если такого не имеется или же она его не знает, то я сделаю все сама. Силы моей ненависти, уверена, хватит на то, чтобы проложить нам путь на свободу.
Либо его выжечь.
И нет, брать с собой Дженну я не собиралась – новую подругу все здесь устраивало, а до освобождения с солидным приданым ей оставалось пробыть в гареме всего-то несколько месяцев.
Мы же с Лулу отправимся в пустыню, пытаясь вернуться в Джазан. Возможно, сперва пойдем порталами – чтобы оторваться от преследователей и сбить погоню со следа, – а затем, когда мой резерв истощится, уже пешком.
План был смертельно-опасным – причем все его части, начиная с ключа в сейфе Надира, – но я собиралась рискнуть. Иначе придется ублажать Пустынного Ястреба, видевшего во мне носительницу королевский крови для продолжения его рода. А такое мне на судьбе не было написано, тут и гадалку не зови!
– Никакого самоуправства, – заявила Сайрин, заведя меня в свою комнату для краткого наставления. – В спальне господина слушайся его во всем и исполняй все его прихоти и желания. Все, Аньез! Если тебе будет больно – терпи. Думай о подарках, которые ты получишь после этой ночи, и о своем статусе в гареме. Завтра он станет намного выше, чем сейчас.
– То есть думать о статусе и подарках, а заодно и терпеть боль? – нервно усмехнулась я в ответ. – А я-то считала, что занятие любовью приятно для двоих.
Сайрин нахмурилась.
– Бывает и приятно, но не в этом задача избранницы господина! Твои чувства неважны и твое удовольствие никому не интересно – главное, чтобы твоя покладистость понравилась моему брату. И еще чтобы Боги были к тебе благосклонны и ты бы поскорее зачала дитя. Тогда ты будешь свободна от посещения его спальни на целый год.
– Значит, терпеть и молиться Богам о зачатии, – сказала ей. – Все понятно!
Сайрин покосилась на меня, но я изобразила вежливую улыбку.
