— Миша! — просто позвала меня жена Алёна, решив не использовать Коры, — Дети пришли в гости!
— Пусть поднимаются, я почти закончил работу с документами. — передал я сообщение, не став пугать внуков своим громким басом, крича на весь дом.
— А где отец, где наш именинник? — услышал я голос своего старшего сына.
Всё же мои возможности были куда шире, чем у обычного человека и услышать я мог разговор людей не просто на первом этаже моего дома, а даже если бы он происходил на улице, метрах в ста от сюда. Поэтому я сконцентрировав внимание на сводках сегодняшних новостей, поступающих с фронтира, лишь краем сознания фиксировал разговор внизу.
— В кабинете наверху сидит, — ответила моя жена Алёна, — располагайтесь пока, на стол уже почти всё накрыто.
— Он там как? Не сильно ворчливый сегодня? — услышал я заинтересованный голос невестки.
— На удивление нет, — ответила, посмеиваясь, моя жена, — наверное, новостей в сети сегодня плохих не было, вот у него настроение и приподнятое.
— Так мелюзга, — с напускной строгостью произнёс мой старший сын, обращаясь уже к своим детям, — хватайте подарок и двигайте наверх поздравлять деда. Ты Глеб за старшего, следи, чтобы эти две козявки ничего в кабинете не растащили, понял?
— Понял пап — услышал я недовольный ответ Глеба, старшего внука, который видимо совсем не обрадовался, потому как ему абсолютно не хотелось следить за мелюзгой, ведь себя он считал уже взрослым.
— Пап, я не хочу идти к деду в кабинет — закапризничала Зоя, самая младшая внучка пяти лет, а вот это было ожидаемо, ведь она и в прошлом году очень уж пугалась моего внешнего вида — у дедушки глаза страшные.
— Прекрати так говорить, это не прилично — наклонившись к своей младшей дочери, произнесла невестка — у всех граждан глаза синим светятся, это нормально, да и дедушке такое не понравится, я же говорила тебе об этом, а вдруг он тебя услышит.
Вот уж действительно, вдруг я их услышу, усмехнувшись, подумал я про себя, продолжая изучать сводки с фронтира, а точнее из мира Тарелия 517.
Что удивительно, мне не удавалось различить среди общего шума на первом этаже, голос моей средней внучки Варвары, которой в этом году исполнилось двенадцать лет. Она всегда была очень тихой и послушной. Варвара вообще после того случая пару лет назад, когда я посетил её школу на открытом уроке, казалось что-то действительно поняла. Ведь ни у кого из её одноклассников не было среди родственников гражданина первой категории. Да и одно дело, когда она видела меня дома, и полноценно сравнить мои габариты с другими людьми было сложно. И совсем другая ситуация, когда я на фоне её преподавателей и даже директора школы, который естественно пришёл поприветствовать старого ветерана и офицера армии Императора, выглядел совершенно нереально, не просто возвышаясь на две-три головы над ними, но попросту подавляя своими огромными габаритами.
— Но у тебя и Папы они совсем чуть-чуть светятся — продолжала капризничать Зоя, чем отвлекла меня от своих мыслей — а у дедушки даже в темноте они яркие очень. И в его кабинете всегда так страшно.
— Ну Зоя, давай ты не будешь капризничать, так только дедушку расстроишь и он будет переживать. Он ведь так тебя любит — попыталась невестка уговорить свою дочку — у дедушки глаза такие яркие, потому что он гражданин первой категории, а мы с Папой имеем только третьею категорию, в этом всё дело.
Услышав самую интересную для него тему, сразу же спохватился Глеб.
— А как дедушка смог получить первую категорию гражданства? — услышал я восхищенный голос старшего внука.
— Всего-то смог выжить пятьдесят лет в штурмовом подразделении — очень тихо и как-то грустно произнёс мой сын.
— Вот пойдёшь к дедушке он тебе всё и расскажет — весело произнесла моя жена, не став заострять внимание на слова сына — Зоечка, а ты знаешь, что у дедушки в кабинете есть твой любимый рафут с Цеселии 17? Он специально для тебя заказал, представляешь!
Даже не видя в этот момент младшую внучку, я легко мог представить, смену выражения её лица. И как радостно засветились её глаза, в предвкушении инопланетного фрукта или овоща, тут было сложно ответить на этот вопрос.
— Специально для меня⁈ — услышал я радостный вопрос младшей внучки — Скорее бежим поздравлять дедушку!
И сразу после этого я услышал, как по ступеням на второй этаж торопливо ступают маленькие ножки. И стоило только двери распахнуться, как я через Коры усилил освещение в комнате, чтобы внукам было комфортнее и не так страшно.
Иллюстрация. И пусть в окнах сейчас были включены иллюзии пятидесятых годов, зато на стене висел портрет нашего Императора.