Срезав пластиковые стяжки, которые даже следов на его коже не оставили, потому что я подготовился и взял самые широкие, почти в два сантиметра, да и к тому же обмотал их несколько раз малярным скотчем. В общем, Лёша остался цел и невредим. И кроме нервного потрясения он ничего не испытал. Так что, надеюсь, ему хватит мозгов последовать моему совету и убираться из города подобру-поздорову, ведь во второй раз он может и не пережить нашу встречу. Потому как не убил я его не потому, что боялся ответственности, а скорее пожалев сопляка и не желая брать грех на душу, как говорится.
Я даже верхнюю одежду забирать у него не стал, так что дойти до города он сможет легко, только, наверное, уже завтра к утру, ведь тут километров тридцать примерно было. Ну ничего, главное, что не заблудится, дорога-то, по сути, одна.
Я поначалу вообще хотел сразу же, так сказать, в логово этих аферистов ехать, которые, как оказалось, даже не в Краснодаре обитали, а здесь у меня в городе, в обычном, по сути, съёмном доме, на окраине. Но всё же разум возобладал, да и время уже позднее для таких дел. В том смысле, что подготовиться нужно. Да и какое-никакое алиби я хотел себе всё же обеспечить, на самый крайний случай. Так что уже через полчаса я входил в квартиру Веры с большим букетом красных роз. Стоила такая мелочь недорого, но по глазам девушки было понятно, что ей такие знаки внимания очень нравились. Уж не знаю, куда она денет букет завтра и что вообще собирается говорить своему мужу, но это будут уже её проблемы.
Сегодняшняя ночь прошла куда интереснее, ведь никакого тумана в моей голове уже не было и насладиться происходящем я мог в полной мере. И пусть моё тело сейчас было не в самой лучшей форме, особенно если сравнивать с тем состоянием после 2025 года и множеством пройденных метаморфоз. Но отключившаяся Вера примерно в два часа ночи меня слегка удивила, а я всего-то и отвлёкся, что на кухню сходил воды попить. Правда, вспомнить, шевелилась она до этого момента сама, или это я её шевелил, было сложно. Но словно часть имплантов во мне осталась после переноса моего сознания в прошлое. А может, это были лишь мои домыслы. Да и вина Вера сегодня ночью изрядно выпила, впрочем, как и я. И, кстати, вино тоже никак не пьянило меня, и вот это был уже реальный звоночек. Как и отсутствие усталости, не от бурной ночи, а вообще от целого дня, проведённого на ногах. В общем, было над чем подумать, пока я пытался-таки уснуть.
В восемь утра попрощавшись с Верой, которая даже вставать, кажется, не собиралась сегодня, решил утром закончить с этой историей автомобильных мошенников, которые так ловко обманули моего бухгалтера. И начал я с найма с своих будущих телохранителей. Ну или, по-простому, вышибал.
— Привет, Артём. — поздоровался я со своим товарищем, с которым мы, кажется, с самого детства, лет с восьми ходили на секцию бокса, к легендарному тренеру Юрию Кравцову.
— О, Миша, здорово, что-то давно ты ко мне в гости не заглядывал, считай месяц просачковал! — улыбаясь, приветствовал меня мастер спорта международного класса, к тому же, можно сказать, преемник нашего тренера. — Переманила-таки тебя в этот фитнес-центр Вера, так ведь⁈ Только у неё и занимаешься, а про старого друга совсем забыл.
— Да откуда ты это можешь знать⁈ — действительно удивлённый таким поворотом событий, спросил я. — У тебя, что ли, во всех залах соглядатаи есть?
При том, что Веру я сам с трудом вспомнил. А тут такие разговоры, словно об это весь город знает. И как ещё этот её Влад терпит такое.
— Есть у меня свои источники, — еле сдерживая смех, произнёс Артём, — да и секрет это не сказать что большой.
— Знаю я твой секрет, — указывая пальцем на крупного молодого детину, которого я и в зале у Веры видел тоже, Денис его, кажется, звали. — Вот он, твой информатор, не зря же так глаза прячет. Думаю, надо с ним пару раундов постоять в спаррингах, поправить его, так сказать, моральные ориентиры, как думаешь, Артём?
— А это было бы даже интересно, он ведь у меня зимой на Россию ехать собирается в тяжёлом весе, так сказать, молодость против опыта. — азартно глядя то на меня, то на Дениса, произнёс Артём.
— Только ты это, шлем ему скажи надеть, не дети же всё-таки, ему сотрясение точно ни к чему. — скидывая пиджак и туфли, произнёс я.
И пока я не снял рубашку, то Денис даже ухмылялся ехидно.
Он отчего-то думал, что будет спарринговаться с дряхлым стариком, хотя насколько помню, моя борода молодёжь сильно вводила в заблуждение по поводу моего возраста, добавляя как минимум десятку сверху. Так что спарринг обещал быть по меньшей мере интересным. Притом, что я килограмм на десять-пятнадцать точно был тяжелее молодого спортсмена.
— Ля ты отожрался, видать, Вера вкусно готовит! — улыбаясь, сказал Артём. — Сколько, килограмм сто десять, наверное? А скорость не потерял?
— Да вроде бы нет, — как-то равнодушно ответил я, — да и не в ней правда, так ведь, Артём? Слушай, чего вам Вера всем покоя не даёт? Мне вот интересно, что в ней такого особенного, что только сторож мой ещё на этот счёт не подкалывал?
— Да ладно, это же просто дружеский подкол, так что не серчай на меня, вот правда я же не со зла! — подняв руки вверх, начал оправдываться мой товарищ. — А если честно, она же у нас вроде как первая красавица на деревне, так сказать, её, наверное, полгорода у Влада отбить хотело, да вот, как говорится, не срослось, один ты оказался самый проворный, если говорить прилично.
— Прям голливудская суперзвезда, — улыбнувшись, произнёс я, — но спорить не буду, красивая девка.
— Что-то мне твой взгляд не нравится. Ты это, не покалечь, пожалуйста, Дениску-то, ладно? — глядя на меня, серьёзно произнёс Артём. — Ему же всё-таки на соревнования ещё ехать, а если сотрясение получит, то считай вся подготовка насмарку.
— Я буду осторожен, ты же меня знаешь, — ответил я, растирая нос перчатками, чтобы юшка от первого же удара не потекла, — да и когда такое было, чтобы я удар не сдержал?
— То есть два месяца назад Ахмета мы на скорой не отвозили? — укоризненно глядя на меня, спросил Артём.
— Ну скажешь тоже, он же за дело упал, кто же его за язык тянул гадости мне говорить, так ведь? — улыбаясь, произнёс я, ведь Ахмета действительно удалось отправить в тяжёлый нокаут, но это было однозначно за дело — к чему было бросаться словами, тем более про старого пердуна, обидно ведь. — Он, кстати, не бросил хоть секцию?
— Бросил, — недовольно ответил Артём, — ему врач сказал как минимум полгода воздержаться от тяжёлых нагрузок.
— Думаешь, из-за этого бросил? — хитро прищурившись, спросил я.
— Нет, конечно! — недовольно проворчал Артём. — Испугался он! Сам же знаешь, нокаут — он такой, после него дальше заниматься храбрость нужна. Не на словах, а в сердце, ты же не бросил тогда в шестнадцать лет, так ведь?
— Ну, было такое, — улыбнувшись произнёс я, — а как тут бросишь, навёрстывать же надо, правильно?
И пока я расслабленно забирался на ринг, до этого разговорчивый Денис, кажется, успел побледнеть и казалось, хотел уже отказаться от спарринга.
Да, тяжёлый вес в боксе сильно отличается от того, что привыкли видеть обыватели, не разбирающиеся в этом спорте. Тут никакого челнока не увидишь, да сотню ударов за раунд ожидать точно не стоит. Хорошо, если с десяток выкинут. Ведь каждый из них может закончить бой в один миг. Да и выносливость как минимум у меня не позволит держать высокий темп, ведь профессиональные спортсмены для этого не просто правильно питаются, но и принимают специальные препараты, в меру законные с точки зрения допинга. И хорошо, что любительский спорт этим не грешит. Хотя молодость, она сама как допинг.
Артём остановил тренировку и залез на ринг, дабы судить этот спарринг лично. Так что все его ученики могли посмотреть на это маленькое шоу, которое редко можно увидеть на территории спортивной школы, ведь это возможность получить драгоценный опыт. Так-то Артём был намного опытнее меня, вот только и бить серьёзно своих учеников он бы не стал.
— Денис, ты это, поосторожней и держи дистанцию, понял⁈ — давая последние наставления своему ученику, сказал Артём — Бокс!
Взмах руки, и Денис выбрасывает двоечку, живот-голова. И как-то медленно это делает, что ли. Не то чтобы время остановилось, но руки, казалось, сделали всё сами собой. Удар левой рукой я просто игнорирую, ведь он был просто отвлекающий, а вот под правый подныриваю и наношу встречный, тоже с правой. И лишь чуть изменяю траекторию своего удара, целясь не в челюсть, а в лоб. Шлем на Денисе скомпенсировал часть энергии, как, впрочем, и моя перчатка, так что удар хоть и вышел ощутимым и к тому же тряхнул бойца, но сознание он уж точно не потерял.
Я не стал добивать его сразу левым боковым, который так и просился. Ведь от тяжеловеса работы на встречных курсах Денис точно ожидать не мог. Такое только на опыте провернуть можно, или если талант и реакция на запредельном уровне, так сказать, от рождения. Поэтому я сделал шаг назад и разорвал дистанцию. Мой противник сделал то же самое, пытаясь прийти в себя. После чего начал кружить и осторожно бросать в мою сторону джебы. Я же лишь поддавливал его к канатам, действуя на нервы. Ведь противник, когда боится, тратит силы очень быстро, потому как постоянно находится в напряжении, тогда как я не то что не напрягся, у меня и сердцебиение не ускорилось.
И вот настал момент, когда Денис собрался с духом и снова атаковал всерьёз, видимо, своим коронным приёмом. Закручивая меня против часовой стрелки, чтобы с правой руки бить мне было неудобно. Жаль, что этот приём я знал очень хорошо. Правый в корпус я проигнорировал полностью, в этом ударе просто не было силы, чтобы пробить пресс, ну или, говоря по правде, это был слой моего крепкого жира на животе, а следом Денис собирался нокаутировать меня размашистым боковым с левой руки. И в принципе, пропустив такой удар, потерять сознание было бы довольно легко. Жаль только нанести этот удар я ему не дал, нанеся снова на встречных курсах апперкот с правой.
В общем, падение было красивым, и это несмотря на то что силу я сдержал и, можно сказать, просто ткнул Денису в подбородок, снизу вверх.
— Миша, ну ты же обещал! — наклонившись и снимая шлем с молодого детины, укоризненно произнёс Артём.
— Я был аккуратен, ты же знаешь. — снимая перчатки и покидая ринг, ответил я Артёму.
Приведя в чувства Дениса, который теперь с большой опаской смотрел на меня своими теперь уже мутными глазами, Артём собрал своих учеников и решил провести, так сказать, разбор полётов.
— Кто мне скажет, почему он проиграл? — недовольно глядя на молодых боксёров, спросил их тренер.
Несколько мгновений мысли метались в молодых головах, а затем самый, наверное, опытный решил поделиться своим экспертным мнением.
— Михаил Александрович был просто быстрее, ну и опытнее.
— Садись, два. — разочарованно произнёс Артём. — Может, есть у кого-то дельные мысли?
— Михаил Александрович просто более опытный, да и вес у него больше, как тут победить! — загомонили ребята.
Не став дожидаться, когда молодёжь родит верный ответ, я решил ускорить этот процесс.
— Он просто испугался и поэтому начал двигаться медленно и предсказуемо. Что ему мешало расстреливать меня целый раунд левой рукой, не подставляясь и сберегая свою голову?
— Я не испугался. — расстроено и, кажется, обиженно произнёс Денис, который сейчас единственный сидел на лавке возле стены.
— А что ты сделал, если не насрал в свои штаны! — зло бросил Артём, недовольный своим подопечным. — Ты когда со мной на лапах стоишь, в два раза быстрее работаешь! Верно всё говорит Михаил. У него на самом деле и шанса не было против молодого бойца, ведь с возрастом и скорость, и выносливость падают, а он ещё и лишний вес набрал, да и в зале качается, это ещё сильнее скорость снижает, забивая мышцы. В общем, позорище, сосиски вы малокровные!
И пока Артём отчитывал учеников, я вспомнил, что и меня так ругал мой тренер Юрий Кравцов, уж не знаю теперь, сколько лет назад, девяносто, вернее говорить, или двадцать пять. Тоже сосиской малокровной называл, когда я подтянуться не мог на турнике и висел как глиста, тужась.
— Это, Артём, я так-то по делу, если честно, — отвлёк я разошедшегося не на шутку тренера, очень уж он был разочарован, — мне четверо бойцов на пару месяцев телохранителями нужны, но это, так сказать, на перспективу, ну и прямо сейчас пятеро, но один мелкий нужен, для актёрской игры. Твоя банда как, ещё в сборе?
— Что-то серьёзное? — мгновенно переключившись, спросил меня Артём — Если надо, я и больше мужиков соберу.
— Нет, это скорее по бизнесу, для антуража и важности, ты же знаешь, что в Москве очень важно себе правильно прорекламировать. Ну так что, позвонишь? Они же к тебе обычно на вечернюю тренировку приходят, так ведь?
— Вот так всех моих учеников к себе в банду переманишь, блин, прям Дон Корлеоне какой-то, я так один тут останусь. — улыбаясь и уже набирая своих более взрослых учеников по телефону, ответил мне Артём.
— Ты же меня знаешь, за мной не заржавеет, если что нужно будет в зале, всегда помогу, — похлопывая по плечу Артёма, произнёс я, — вон и окна давно поменять нужно, а то зимой опять холодрыга будет несусветная.
— Да звоню, звоню. — улыбаясь как кот, который в банку со сметаной залез, ответил мне Артём.
Взяв адрес бойцов, где они должны меня уже ждать, я отправился их забирать. Тут-то делов на пару минут было. Оперативно, в общем, ребята собрались в районе пятисотки. Так-то помогали они мне нечасто, всё же подобные казусы случались довольно редко. Но в памяти у всех осталось, как щедр был дядя Миша.
Так что в крузак бойцы грузились, можно сказать, по-свойски.
— Здорово, бандиты, готовы к великим свершениям?
— Да, дядь Миш, всегда готовы! — улыбаясь, ответили ребята.
— План у нас сейчас простой. Нужно ребят проштрафившихся уму-разуму научить и, так сказать, совершить гражданский арест. То есть без травм и синяков на их нежных тушках. Это что касается вас четверых, а ты Игорь, потянись в багажник, там бронежилет лежит, тонкий такой, как инкассаторы носят. Так вот, пока едем, накинь его под свитер, во избежание, так сказать.
После слов о бронежилете у ребят такой взгляд на лицах застыл, будто сейчас мы как минимум штурмовать отделение банка будем. Но объяснить суть их мисси, так сказать, удалось довольно просто.
Припарковав машину в квартале от предполагаемого дома, Игорь в бронежилете пошёл, притворяясь пьяным, стучать в калитку частного дома. Мы же замерли за ближайшими деревьями, метрах в пятидесяти.
И скажу честно, Игорь воспринял мои слова о том, что чем правдоподобнее он будет играть свою роль, тем больше я заплачу, можно сказать, буквально. Так что разъярённые обитатели дома, причём все трое, включая неудачника Алёшу, выбежали из дома, собираясь, так сказать, остудить пыл пьянчуги, который перепутал по пьяни свой дом. Но, честно говоря, я удивился, это же как этот альфонс успел вернуться так быстро, без денег, без телефона. Хотя морда помятая, так что, видать, поспать сегодня ночью он не успел. А я ещё переживал, что этот дегенерат Алёша в темноте сорвётся с обрыва в ледяную реку. А вон оно как, говно-то не тонет. Это же надо, считай тридцатку за ночь пешком прошёл. Хотя, может, подвёз кто, мало ли. Правда, у нас не Дальний Восток или Якутия, где в мороз человека не бросят на дороге. Всё же Кубань, и идущий по обочине человек — скорее всего алкаш, а не попавший в беду гражданин. В большинстве случаев, конечно, а так мало ли, всякое бывает.
Я же снимал эту потасовку на телефон, в то время как Игорь, словно уж, хватался за этих аферистов и обсыпал их трёхэтажным матом, поминая их родню до седьмого колена. И со стороны казалось, что намяли бока ему очень серьёзно. Да и нос, кажется, разбили, впрочем, с его количеством проведённых боёв нос он рассадил намеренно, а не потому, что эти дегенераты смогли это сделать самостоятельно. В общем, две минуты, и короткометражка готова. Поэтому дав команду бойцам, которые сидели в засаде, совершить гражданский арест, я набрал сначала в скорую, сообщив о драке и потерпевших, а затем и знакомым сотрудникам ППС, чтобы они были готовы. А следом и официально в дежурную часть.
И, наверное, ещё ни разу сотрудники полиции не спешили на место происшествия, как на пожар. Мои же ребята, можно сказать, филигранно упаковали дебоширов, которые решили ограбить бедного работягу, который шёл с ночной смены. Впрочем, бумажный скотч, на который якобы и позарились грабители, приняв пакет за нечто ценное, добропорядочные прохожие использовали по прямому назначению, смотав конечности неадекватно ведущих себя граждан.
Также я позвонил и нашему знакомому следователю Аркадию Борисовичу, были, конечно, у меня и старые друзья в этом ведомстве, но чем их больше, тем спокойнее у тебя на душе.
На этом, по сути, активная стадия небольшой операции и закончилась. Сотрудники ППС упаковали неудавшихся грабителей, опросили потерпевшего и свидетелей, то есть моих бойцов. После чего отвезли подозреваемых в участок, я же отправился следом за скорой, в которой и лежал сейчас единственный потерпевший. Впрочем, с врачом договориться было не сложно, да и сумма в двадцать тысяч меня никак не обременила. Так что у моего актёра диагностировали сотрясение мозга. Поэтому теперь бойцу предстояло полежать неделю в больнице. Но Игорь не то что был не против, он был очень даже за. Ведь получить двадцать тысяч, за, по сути, неделю безделья мало кто отказался бы. При том что и на официальной работе к нему никаких вопросов не возникнет. Ведь все справки и бумажки необходимые он, естественно, получит.
Со следователем, правда, должность его, конечно, как-то по-другому звучала, но это не так важно… Так вот, проверив его багажник ещё раз и передав видеозапись с моего телефона, правда, сказав, что снимал этот шедевр от мира кино, конечно, не я, а один из моих подопечных. И вроде как меня там изначально и не было. Аркадий всё внимательно выслушав, пообещал позаботиться об этих беспредельщиках, которые приехали в наш город непонятно для чего. Ведь официальной работы они не имели. Я же сослался на то, что беспокоюсь о своих подопечных не просто из моего родного города, но и спортивной школы, о которой я лично забочусь и поддерживаю её, как только хватает сил.
Аркадий, конечно, понимал, что это всё какая-то подстава, вот только с точки зрения фактов, тут было не придраться. Да и чью сторону ему принимать, трёх молодых приезжих из Сибири или своего соотечественника, из родного города, который к тому же так внимательно относится к целостности багажника его старой машины? Выбора у него так–то и не было.
Примерно к обеду все вопросы были решены. Показания теперь уже мои телохранители дали. Я же в свою очередь договорился с бойцами, что они уволятся сегодня же со своей работы и перейдут под моё начало. Да и зарплату в полтора раза больше мне было не сложно им платить. Ведь в ближайшие два-три месяца крупные, под метр девяноста, коротко стриженые бандиты, в хороших костюмах, которые, правда, им только предстоит купить, мне очень пригодятся.
Так что, выдав деньги ребятам за проделанную сегодня работу, а также подъёмные на покупку хороших деловых костюмов, я отправил их отдыхать, ведь как минимум неделя у них точно есть побездельничать.
И когда я только собирался поехать на, так сказать, поздний обед, мне позвонил Гриша.
— Ты где это шатаешься, мы же договаривались поехать в Краснодар, по поводу кредитов? — недовольным голосом спросил брат.
— Гриша, ты где сейчас? Я в принципе освободился, пообедать только хотел, а так полностью свободен.
— Я к родителям приехал, хотел на базу сейчас отправляться, но позвонил Лиде, а она говорит, что тебя с самого утра нету, а ты трубку не берёшь, и что ты, кстати, с ней сделал? — обеспокоенно спросил Гриша.
— Ладно, я сейчас буду, так что не суетись, на месте всё и расскажу. — ответил я и положил трубку.
Надо, конечно, и с Лидой поговорить, но по телефону это не принесёт нужного эффекта, так что одного сообщения пока будет достаточно.
— Лида, вопрос с Лёшей и его подельниками я решил, деньги они вернули, вечером или, думаю, завтра утром тебе их отдам, чтобы ты закрыла кредит. На его звонки не отвечай и ни в коем случае с ним не встречайся, ни под каким предлогом. Они сейчас в полиции под арестом, так что наплести могут всё что угодно. Очень надеюсь на твоё благоразумие. — отправил я длинное сообщение.
Надеюсь, ей хватит мозгов не отправиться в полицию спасать своего ненаглядного. Хотя в этом случае просто уволю её и всё. Так-то я сделал для неё вообще все, что только возможно. Да и деньги я хотел ей отдать свои. Это было самое лучшее решение, ведь те дегенераты наверняка их уже потратили, у подобного контингента вообще наличка долго в руках не задерживается, они их, как правило, мгновенно инвестируют, так сказать.