Сухопарый, жилистый, и в отличие от меня, в нём и капли доброты нельзя было найти, сколько ни копайся. Наверное, любят его подчинённые, до дрожи в коленках. Так вот, повидаться я с ним решил не просто так. Был у меня план на его административный ресурс. И тут, конечно, было очень много тонких моментов. Ведь убедить кадрового офицера пойти на сомнительную авантюру будет не самым простым делом. И все эти «Лексусы» последней модели, номера на них «три семёрки», да и личные охранники были нужны, чтобы на самом деле ввести его в заблуждение насчёт моего финансового положения. И с одной стороны, я его обмануть хотел, а вот с другой, мой план-то был выгоден и ему тоже, просто Кощей об этом ещё не знал.
Дорога до парома, который ходил через Азовское море, оказалась сильно разбита, чуть ли не до гравийного состояния. Не вся, конечно, но после Славянска, ближе к Тамани, там, где как раз шёл основной поток зерновозов, вот там да, даже пневмоподвески моего «Лексуса» уже не хватало. Так что ожидание очередного парома было даже в радость после такой качки. В общем, интересно вышло. Ведь как раз во время переправы мы шли по морю очень плавно, в отличие от разбитой дороги до этого. Вот там почти что штормило.
И снова я был приятно удивлён, когда все вопросы с билетами и вообще беготнёй взяли на себя мои бойцы. И мне с Гришей оставалось только скучать. Хотя нет, не скучать, а наслаждаться хорошо организованной работой. Ведь Жора, получив лишние десять тысяч рублей, легко договорился, чтобы наши машины пустили без очереди. И то, что на самом деле правительственными они не были, казалось, никого и не волновало, ведь свои деньги они получили.
Да и было видно, что с каждым днём бойцы вроде как притирались к их новому положению и даже мысли у них теперь не возникало вернуться на свою старую работу. И дело было совсем не в деньгах, которые я им платил. Ведь главное, в их понимании, это попасть в так называемую «банду». Не в прямом смысле слова, конечно. Но вот чувство значимости и принадлежности к чему-то большему их явно завлекло. Это не то же самое, что работать карщиком на крупном заводе и приходя домой, гордо говорить:
— А я на моём заводе сегодня сверх меры поддонов перевёз.
В общем, ребятам было чем похвастаться перед друзьями и почувствовать свою значимость. И это притом, что пока они ещё даже не понимали, чем именно занимается их наниматель.
Мы пересекли море, и звучит это, конечно, величественно, жаль только, что Азовское море — это скорее большое водохранилище глубиной всего в четырнадцать метров, но это не суть. Стоило оказаться в Крыму, как окружающий нас пейзаж изменился кардинальным образом. И на Кубани такого встретить было, наверное, нельзя. Словно степи окружили нас. Да, это было только здесь, в районе Керчи, а дальше и горы появятся, и, как я знал, ещё более ужасные дороги, чем те, которые нас встречали в Тамани. Но там хоть объяснение было, ведь покрытие не выдерживало возросшего трафика Камазов, в которые хитрые дельцы придумали грузить по шестьдесят тонн зерна вместо положенных двадцати. Так вот, в Крыму объяснение плохим дорогам было лишь одно, их просто не чинили толком уже несколько десятилетий. И все эти бесконечные латки лишь добавляли удовольствия при езде.
Но это, конечно, лишь повод в очередной раз побурчать. Да и даже Гриша со мной был не согласен, считая, что не такие уж и плохие у них тут дороги.
Как итог, только под вечер следующего дня мы добрались до Севастополя. Ведь время ожидания парома, да и сама неспешная переправа сложились в целом часов в десть. И что там говорить, даже без этого расстояние до города-героя само по себе было не близкое, что-то около тысячи километров или даже больше. Но в целом именно так я и рассчитывал, чтобы не растягивать всё и сразу же встретиться с Кощеем.
Ещё по дороге Гриша забронировал в лучшем ресторане города столик. Поэтому ожидали мы Костю, неспешно набивая свои желудки. Как мы с братом, так и мои бойцы, которые сидели за соседним столом, и вроде как должны были не просто поедать борщ с чесночными пампушками, но и следить за обстановкой вокруг, как и положено настоящим телохранителям.
Только войдя в ресторан, Костя на весь зал начал восторженно и радостно кричать:
— Миша, сколько лет, сколько зим!
И что удивительно, люди, сидевшие в ресторане, отреагировали совершенно спокойно, хотя как им было реагировать ещё, ведь Костя был одет по форме, да и звёзды на его плечах как бы намекали на его высокий статус. И стоило мне только подняться со стула, чтобы поприветствовать друга, как он снова заорал, теперь уже явно пугая посетителей.
— Миша, ну ты и зверюга! Ещё больше стал, хотя, казалось бы, куда! Да ты только глянь, тебя в белой рубашке и не узнать, да ещё эта борода! Только глаза тебя и выдают, те же, пугающие до глубины души! — а вот дальше трепаться он уже не мог, просто потому что я обнял его и приподнял от пола, хорошенько так, по-дружески сдавив.
— И я рад тебя видеть, Кощей! — произнёс я, действительно, будучи рад его видеть.
— Ну ладно, ладно, ставь меня на землю, а то ещё рёбра мне сломаешь! — расхохотавшись, произнёс Костя.
Коснувшись вновь земли, Костя произнёс.
— Гриша, здорово! Смотрю, Миша, тебе отъесться совсем не даёт, сам всё со стола смахивая! — крепко пожав руку брату, сказа Кощей.
— Да, это тактика такая, толстый и тонкий, злой и добрый полицейский. — хитро прищурившись, ответил Гриша.
— Это да, — протянул Костя, устраиваясь рядом со мной за стол, — а это твои? Неужто телохранителями обзавёлся?
— Что-то вроде, — улыбнувшись, ответил я, — да вроде как по статусу положено.
— Неужто всё настолько серьёзно у тебя закрутилось? — посмеиваясь, спросил Кощей.
— Ты даже не представляешь, насколько. — хитро прищурившись, ответил я.