- Ну да… Маша Симанская из Кострова. Мы с ней в одном классе учились! Дружили - неразлейвода. Вроде бы нас ничего не могло связывать… а мы тянулись друг к другу. Маша - умная, красивая, образованная. Она учительница музыки, не то что я! В школе все девчонки ей завидовали.
- Почему?
- Мальчики всегда обращали на Машу внимание, ухаживали за ней. На вечере, в компании, на прогулке, где угодно - ее окружали кавалеры. Женщины к таким вещам относятся ревниво. Они думают, что в Маше нет ничего особенного и она незаслуженно пользуется у мужчин симпатией. В чем-то они правы. Хотя… разве нам судить, кто чего заслуживает? А я Маше никогда не завидовала, поэтому наша дружба была и остается искренней. Мне нравится быть с ней рядом… не могу объяснить, по какой причине. Она может поделиться со мной своими амурными секретами без опасений вызвать ревнивую неприязнь или быть неправильно понятой. Наверное, мне в жизни не хватает как раз того, что у Маши есть в избытке; и отношения с ней, ее откровения делают меня участницей событий, которые со мной не происходят. Я греюсь в ее лучах…
Ева едва не прослезилась. Она жалела Римму Лудкину, и этим объяснялось ее горячее желание помочь ей.
- Но зачем вашей подруге выдавать себя за Людмилу Дронову? - спросил Всеслав. - Она не очень-то умело притворяется. В чем смысл этого маскарада?
- Длинная история, - вздохнула Римма.
- Ничего, мы послушаем.
- Хорошо… раз так надо, я расскажу. Я уехала из Кострова три года назад, а Маша осталась. У нее не появлялось жгучего желания перебраться в другой город, побольше, с заманчивыми перспективами. Она словно чего-то ждала. Со стороны казалось, что ее все устраивает. Мы изредка переписывались, встречались - в Кострове, во время моих приездов. Сколько я Машу ни приглашала погостить, она отказывалась. Москва ее не привлекала. В прошлом году в Кострове произошла странная, неприятная история, и главным действующим лицом в ней была Маша. Сначала она написала мне об этом, а потом родители по телефону рассказали. Я ведь московского адреса никому не давала, кроме Симанской: боялась, Валерка как-нибудь узнает и прикатит сюда дебоши устраивать. Он же психопат! - Римма закрыла глаза, потерла лоб. - Голова раскалывается! Ночь бессонная… нервотрепка… Так о чем я говорила?
- О странной истории в Кострове, - напомнила Ева.
- А, да! Бывший жених Маши, с которым она встречалась еще в юности, когда он был курсантом летного училища - Андрей Чернышев, - подрался с другим офицером, Сергеем Вершининым. Вышел громкий, безобразный скандал, обрастающий сплетнями, как снежный ком. Пошли слухи, что один из них чуть ли не вызвал другого на дуэль… Глупо, смешно! А закончилось все ужасно.
Римма глубоко вздохнула и прислушалась. Из комнаты, где лежала больная, раздался надрывный кашель.
- Ой! Погодите минуточку! - всплеснула Римма руками. - Сбегаю, гляну, как там Маша.
Когда Лудкина выбежала из кухни, Ева спросила:
- Ты ведь сразу понял, что Людмила не та, за кого себя выдает. Как ты догадался?
- Она будто бы ни разу не видела бывшего мужа Риммы, но говорила о нем слишком уверенно, - ответил Смирнов. - Дескать, будь вторжение в квартиру делом его рук, оно выглядело бы иначе. Откуда Людмила из-под Самары могла знать, какое поведение характерно для Валерия Лудкина из Кострова? А вот Маша имела представление о нем. Так что, полагаю, на этот раз Римма говорит правду.
- Этой женщине очень плохо, - отчего-то перешла на шепот Ева. - Сильный жар, бред, кашель. Похоже на воспаление легких. У тебя есть знакомый врач?
- Только патологоанатом.
- Пфф-ф! Ну и шуточки! - возмутилась она.
- Я не шучу.
- Ладно, какая разница? Зови патологоанатома, его же всему учили. С воспалением легких он как-нибудь справится.
Всеслав покачал головой:
- Почему нельзя вызвать «Скорую»?
- Значит, нельзя! Маша скрывается не просто так. Причина, по которой она выдает себя за Дронову, нам неизвестна. Может быть, ей угрожает опасность, а врачи приедут, начнут спрашивать фамилию, документы, страховку… кто да что… в общем, по-моему, стоит пока обратиться к твоему знакомому, а там видно будет. Не умирать же человеку?
Смирнов согласился, послушно набрал номер врача. Тот обещал приехать, осмотреть больную, назначить лечение и не задавать никаких вопросов, если ему заплатят.
- Разумеется, заплатим, - кивнула Ева. - Беспокоить доктора в выходной день, да еще заставлять его ехать через пол-Москвы - не по-божески. Услуга должна быть достойно вознаграждена.
В кухню вернулась Римма, бледная и расстроенная.
- Температура не падает, - сказала она. - Я боюсь.
- Через час приедет врач, - успокоила ее Ева. - Он ни о чем не будет спрашивать, просто окажет помощь.
- Маша не хотела, но я понимаю, что ей нужно колоть антибиотики. Уколы я делать умею, только не знаю, какие и сколько.
Римма села, положила руки на колени и горестно задумалась.
- Чем закончилась костровская история? - спросил сыщик.
