Третье слово [=Дикарь] полностью

Анхелина. Ну, не надо преувеличивать. Конечно, Пабло непослушный мальчик, но вы не можете отрицать, что он очарователен!

Роланд. По-вашему, очаровательно въезжать верхом в мой кабинет?

Анхелина. Ну?! Вот чертенок!

Роланд. А бросать мне камни в окно, когда я прилягу после обеда? У меня не осталось целого стекла!

Анхелина. Да? Какой проказник! Вы должны понять, он ничего такого не видел в детстве и все у него сохранилось. Ведь вы же сами когда-нибудь бросали камни в окошко?

Роланд. Возможно, возможно, сеньорита… Только мне в детстве не было двадцать четыре года. И если бы одни стекла!..

Анхелина. А еще что?

Роланд. Все! Он вопит, как пастух в горах. Он не испытывает никакого почтения к старшим. И наконец, он говорит вслух все, что думает!

Анхелина. Да, да… Никак ему не втолкуешь! Вот про вас он никогда не скажет: «сеньор управляющий», всегда говорит: «старая лиса».

Роланд. Вот! Почему он меня ненавидит?

Анхелина (поглощена тетрадками). Какая прелесть!

Роланд. Вы считаете?

Анхелина. Что ему только ни приходит в голову! И как он все забавно выражает! И почерк, вы заметили? Как у нее, но тверже, мужской. Скажите, «Европа» пишется с маленькой буквы?

Роланд. С заглавной.

Анхелина. Так я и думала! И «Америка» тоже, правда?

Роланд. Конечно! Чем Америка хуже Европы?

Анхелина. Как занятно! Он и «Европа», и «Америка» пишет с маленькой буквы. А слово «женщина» — с большой. Что это, по-вашему?

Роланд. Три орфографических ошибки.

Анхелина. Да, конечно. Но какая врожденная галантность!

Роланд. Только этого недоставало! Этот припадочный — образец галантности? Может, вы думаете, что пора его ввести в общество?

Анхелина. Ну, всему свое время. Сейчас самое важное — его душа. Смокинг подождет.

Роланд. Другими словами, вас устраивает это постоянное потакание его капризам?

Анхелина. Да ведь он счастлив! Вы не согласны с ее методом? Или она сама вам не нравится?

Роланд. Приведу факты. Восемь месяцев торчит она в доме — и где результаты? Пабло такой же дикарь, каким был. А она научилась стрелять из ружья, ловить форелей голыми руками. Кто же кого воспитывает, я вас спрашиваю?

Анхелина. Сеньорита Лухан знает свое дело. Я вам очень советую — не вмешивайтесь в чужую жизнь, занимайтесь лучше своими цифрами.

Роланд. Цифры теперь тоже не мои. В мою законную область вторглись посторонние лица!

Анхелина. Кто? Маргарита?

Роланд. Этот дикарь! Он роется в моих бумагах, в папках и что-то записывает. Разрешите спросить, что ему надо?

Анхелина (коварно улыбается). А, понимаю, понимаю! Этот несчастный дикарь одолел за восемь месяцев те премудрости, которым вы учились всю жизнь, и проверяет ваши счета… и конечно, вы перепугались. Так?

Роланд. Терпение мое безгранично, сеньора, но я не позволю оскорблять мою честь. Чрезвычайно сожалею, что, по-видимому, утратил ваше доверие. Я вынужден немедленно и безоговорочно…

Анхелина. Да, да, я знаю — отставка. Вы всегда говорите об отставке со мной. Почему бы вам не поговорить с сестрой?

Роланд(отирает благородное чело). Ну, это совсем другое. Ваша сестра меня не выносит. Она способна забыть в одну минуту о двадцати годах самопожертвования.

Из сада выходит Матильда, ставит мимозы в кувшин.

Матильда. Добрый вечер. Что, опять препираетесь?

Роланд. О, напротив. Мы с сеньоритой Анхелиной во всем согласны.

Анхелина. Нет, не во всем! Сеньор Ролдан недоволен воспитанием Пабло.

Матильда. Вам кажется, что он недостаточно успел за эти семь месяцев?

Роланд. Его успехи в науках даже чрезмерны. Но поведение, поведение!.. Можете вы себе представить его на рауте, в дамском обществе? Или в ложе, в опере? Он там будет, как лошадь на псарне!

Матильда. Лошадь?

Роланд. Это не мои слова. Так выразилась его собственная наставница.

Матильда. Сеньорита Лухан сказала «кентавр».

Роланд. То же самое! Для меня ваш кентавр — просто литературная лошадь.

Матильда. У вас очень странные представления о мифологии. По-вашему, сирена — литературная рыба?

Роланд. Мне ни к чему вся эта мифология! Но если уж речь зашла о сиренах, скажу вам — берегитесь! Они — рыбы хищные, а у Пабло — огромное состояние.

Матильда. Без намеков. Не будете ли вы любезны объяснить, что вы имеете в виду?

Роланд(ощетинившись, как рассерженный кот). С большим удовольствием! Задам лишь два вопроса. Кто распоряжается в этом доме? Пабло, не отвечающий за свои действия. А кто распоряжается самим Пабло? Женщина, о которой мы ничего не знаем. Надеюсь, мораль ясна?

Матильда(в ярости хватает одну из ваз). Вот я вам сейчас покажу мораль!..