Детектив. Не "камерный", когда круг подозреваемых очерчен, и следователю необходимо только выбрать "подходящего" преступника, но самый настоящий, максимально реалистичный. Убита девушка, убита странно, нелогично – её буквально выдернули из жизни, увезли в лес, изнасиловали и убили. Следователь Бишоп собирает улики и приходит к выводу, что убийца… Рассказ написан резко, временами вызывающе. Перед вами попытка заглянуть в психологию маньяка. Его первое убийство, проба пера, если так позволительно выразиться.
Вопрос стоит так: сможет он это сделать?
Японцы говорят, не попробуешь – не узнаешь. Он оторвал пальцы от руля, присмотрелся. Не тряслись ни в малой степени. Даже странно, будто бы он приехал за покупками, а не собирался убить человека. "Быть может, у меня психическое отклонение? – помыслил вслух. – Должно же присутствовать волнение, сердцебиение… у некоторых убийц потеют ладони, повышается температура".
Знакомых японцев у него не было, поговорку услышал от Эльзы Мендель. Эльза… он заметил, что превышает скорость, немедленно отпустил педаль акселератора, Эльза сделала для него многое, без неё он не получил бы образования. Подружки называли её Железная лошадь. Он доискивался до корней этого прозвища и обнаружил, что Эльза придумала его сама – любила Ремарка, таскала в сумочке замызганный томик. Железная лошадь работала на Игл-стрит, у отворота в городской парк (там были удобные лавочки, и прикормленный сторож). Она надевала красный атласный комбинезон поверх платья в горошек, перетягивала волосы ленточкой. Смотрелась королевой, решившей вымыть окна. Мэр приподнимал шляпу, встречаясь с ней на улице, и вежливо желал здоровья. А почему? Потому что Железная лошадь педантично относилась к своим обязанностям, и не существовало такой просьбы клиента, кою она отказалась бы выполнить. За соответствующую плату, естественно. Совсем, как… железная лошадь.
На фасаде Tops Friendly Market (сеть американских супермаркетов) гнездились камеры видеонаблюдения. Несколько штук смотрело на парковку. Он проехал чуть дальше, сбросил скорость до минимума, как бы лениво и нехотя перевалил через бордюр, проехал вдоль глухой стены кинотеатра и, вывернув руль до упора, оказался на асфальте у желтой крайней полосы.
Камеры… камеры, это кажущееся преимущество. Эльза частенько приговаривала, что любое достоинство может оказаться недостатком: "Однажды перед Рождеством мне посулили сотню баксов. Парень, который сделал предложение, облизывался и смотрел на меня, словно Вашингтон на конституцию. Считал сотню достоинством. Потом мы стали разбираться, что к чему и выяснили, что на его основное достоинство невозможно подобрать презерватив – такое оно большое. Я отказала. Преимущество обернулось недостатком". Он спросил, что сталось с той сотней, Железная лошадь ответила, что деньги – единственная вещь, которая никогда не подведёт: "Они остались у хозяина".
Местечко, где он остановился, располагалось недалеко от выхода, однако сюда не смотрели камеры. Рядом припарковалась тойота "Ярис", цвета коралловый лосось. На зеркале заднего вида висела лохматая рыжая лисичка.
Он натянул бейсболку и вышел из машины.
…через двадцать минут вернулся. Рыженькая лисичка как раз заканчивала укладывать покупки.
– Простите! – окликнул, – вы мне не поможете? Я совсем растерялся, жена попросила купить… – он пожал плечами, как это делают маленькие обиженные дети, взмахнул упаковкой "Кэфри плюс".
Рыжая улыбнулась и подошла, не подозревая опасности. Всё произошло легко и просто. Настолько легко, что даже мелькнуло разочарование – жертва должна сопротивляться, бороться.
Он повернулся к рыжей боком, ткнул пальцем в коробку, якобы в текст. Затем перевёл левую руку, как бы намереваясь взять девушку за талию, меж тем, рука не задержалась на талии, она взметнулась вверх и запечатала рыжей рот. Правая рука, тем временем, вынула из кармана электрошокер. Один длинный разряд в область сердца, и девица обмякла, как… "как плюшевая лисичка".
Уложив тело на заднее сидение, он поднял упавшую коробку, без суеты переложил продукты в багажник. Народу на парковке не было, никто ничего не заметил. Тележка рыжей откатилась к разделительному брустверу, её следовало бы вернуть, однако существовала угроза попасть в поле зрения камеры. Мобильный телефон жертвы он положил под колесо машины, подумал, что это бестолково, но ничего лучшего на ум не пришло: "Во всяком случае, это естественно". "Тойоту" поставил на сигнализацию, ключи сунул лисичке в сумочку. На Джинесси-стрит выезжал таким же способом, каким и заехал – вдоль тыльной стены кинотеатра.
***
Tops Friendly Market.
Первым делом Бишоп закурил. Вытряхнул из пачки горбатую последнюю сигарету и засмолил. Он всегда так поступал. Ритуал. Утром, лишь только открывались глаза, проверял оружие и закуривал. Иногда закуривал, а потом проверял. В далёком прошлом между этими двумя событиями умещалось третье занятие – пятнадцатиминутная бодрящая порнушка… для душевного здоровья. Но это в прошлом. Нечего и вспоминать.
Зазвонил телефон, Бишоп – прищуривая глаз от дыма – посмотрел на экран. Звонил шеф полиции Оукс.
– Послушайте, Бишоп… – заговорила трубка. Шефа назначили недавно, посему он обращался к сотрудникам по фамилии, остальные коллеги звали Бишопа кратко – Би.
Оукс просил подъехать к супермаркету "Топс" на Джинесси-стрит:
