На другой день фашисты решили с ходу прорвать оборону дивизии. Но не тут-то было. Батареи Алексея Петрова, Александра Потапова, Сергея Логвинова, Степана Крупина и Петра Рябова, стоявшие на прямой наводке, посылали снаряды точно в цель. Атаки гитлеровцев захлебывались одна за другой. Бои то затихали, то возобновлялись с новой силой. Гвардейцы с трудом сдерживали натиск. Но и враг заметно слабел. Истекая кровью, он метался из стороны в сторону, искал уязвимые места в обороне дивизии, менял направление ударов, хитрил. Однако успеха так и не добился.
Гвардейцы отбили 20 массированных атак. Дивизия спасла первенца ленинского плана электрификации — Волховскую гидроэлектростанцию, преградила путь фашистам к «дороге жизни», проходившей по льду Ладожского озера, уничтожила много техники и живой силы противника. В записной книжке пленного солдата-повара была обнаружена такая запись: «Вчера завтракало 150, а ужинало только 56. Какой кошмар!»
В упорных оборонительных боях наши войска обескровили противника. Для полного разгрома этой группировки была образована Волховская оперативная группа. Командовать ей было поручено генерал-майору Гагену.
3-я гвардейская получила ответственную задачу: прорвать [46] укрепленную полосу врага и освободить пути подхода к Ленинграду. К предстоящим боям дивизию готовил ее новый командир — полковник Анатолий Андреевич Краснов — Герой Советского Союза, получивший это звание еще во время войны с белофиннами. План наступления, разработанный штабом, строился на внезапных действиях, в основном ночных. Создали лыжные подвижные отряды. Каждый взвод четко знал свое место в бою. Коммунистам и комсомольцам было сказано: в атаку подниматься первыми.
Артиллерийская подготовка началась ранним морозным утром 20 декабря. Густой дым затянул обрывистые берега Волхова. Вслед за огневым валом двинулись гвардейцы.
Удар наносился одновременно в трех местах. На главном направлении вел наступление батальон старшего лейтенанта Гагулина. Поддержанные артиллерийским огнем, бойцы с ходу освободили несколько населенных пунктов. Фашисты намеревались закрепиться в деревне Теребочево, прикрытой надолбами и минными полями. Оценив обстановку, командир батальона приказал роте лейтенанта Азаренок с наступлением темноты выдвинуться к деревне опушкой леса и зайти гитлеровцам во фланг. Это для них было полной неожиданностью: они бросились в бегство с такой поспешностью, что не успели захватить боевое знамя.
Ночью батальон незаметно подошел к другой деревне. Высланная Гагулиным группа разведчиков застала немцев в домах. В окна полетели гранаты. Среди гитлеровцев поднялась паника. Куда бы они ни ткнулись — выхода из деревни не было. Оставшиеся в живых сдались в плен. Бойцы захватили 15 цистерн с горючим, 12 станковых пулеметов, большой склад мин и другое военное имущество. [47]
Тем временем другие подразделения выдвинулись к селу Чажешно, освобождение которого решало судьбу фашистских гарнизонов, оставшихся в тылу. Дважды поднимались гвардейцы в атаку, но, встреченные сильным огнем, откатывались назад. На помощь пришли лыжные отряды. Они смяли фланги противника. Спаслись лишь немногие.
Дивизия вышла в район Оломны. Оборона на левом шланге главных сил противника была прорвана. Продолжая наступление, гвардейцы овладели станцией Войбокало. К 28 декабря 54-я армия отбросила гитлеровцев за железную дорогу на участке Мга — Кириши, на тот самый рубеж, с которого они 16 октября начали наступление на Тихвин.
За неделю боев дивизия продвинулась к западу от города Волхова на 60 километров, освободив от фашистских захватчиков 52 населенных пункта. Обширная территория Ленинградской области была полностью очищена от врага.
Волховская группировка противника была разгромлена. Тысячи вражеских солдат и офицеров нашли себе могилу в снегах и болотах. К востоку от Ленинграда гитлеровцы потеряли в декабре все, что захватили за три предыдущих месяца.
Противник перешел к обороне. Он создал сильно укрепленный рубеж в районе станции Погостье. Фашисты использовали очень выгодное препятствие — высокую железнодорожную насыпь, проложенную по болотистой местности. Ширина насыпи составляла пять метров, а в районе станции, где имелись разъезды и запасные пути, достигала двенадцати. Гитлеровцы думали отсидеться здесь до весны. У подножия откоса, обращенного в глубину обороны, они оборудовали блиндажи для укрытия. В самой насыпи — десятки дзотов и пулеметных точек. [48] Подступы к станции прикрывали минные поля и два ряда проволочных заграждений. Перед ней раскинулась широкая заснеженная поляна, прозванная бойцами «долиной смерти». Противник пристрелял здесь каждый метр земли.
3-я гвардейская дивизия получила приказ: взять станцию. В ночь на 6 января 1942 года бойцы бросились в атаку, но, встреченные свинцовым дождем, залегли. Вторая атака тоже окончилась неудачей. Снег почернел от взрывов снарядов и мин. Лес, примыкавший к насыпи, был снесен.
Вперед выскочил старший лейтенант Федор Синявин. Поднявшись, крикнул: — За мной, вперед!
