Российская антимонопольная политика в части системы прямого действия оказывает особое влияние на рынок бытовой техники и особенно автомобилей, делая такие изделия сильно отличными от наших. Дело в том, что и у нас, и в других странах машины и технику в целом, а также отдельные их узлы и детали специально делают не слишком долговечными – то есть искусственно и целенаправленно ограничивают их срок службы (это называется запрограммированный износ). Цель этого понятна – если автомобиль в целом будет служить двадцать лет, а отдельные его запчасти – десять, то люди будут менять их достаточно редко, что приведет к сворачиванию автомобильной промышленности. Общество относится к этому с пониманием: может, и лучше было бы иметь более долговечные вещи, но платить за это снижением темпов экономического роста не хочется – ведь это повлечет за собой и уменьшение числа рабочих мест и их оплаты, и уменьшение бюджетных трат. Но понятно и то, что принцип запрограммированного износа может работать только тогда, когда ему следуют все без исключения производители: достаточно одному из них выбросить на рынок существенно более долговечный товар за ту же цену, как люди начнут брать только его.
В России же описанный принцип считают жульничеством, поэтому Антимонопольная служба подошла к этому вопросу достаточно жестко. Причем ей ни разу не пришлось прибегать в этом вопросе к прямому действию – достаточно оказалось угрозы. Еще в 10-х годах служба собрала у себя руководителей всех крупных компаний, производящих изделия длительного пользования, и четко предупредила их, что им дается на реорганизацию три года, после чего эксперты службы начнут мониторинг вновь выпускаемых изделий на предмет запрограммированного износа. Если таковой выявится, были предупреждены компании, то служба создаст новые компании-производители и накачает их деньгами, поручив им начать выпуск техники, служащей намного дольше, – посмотрим, каким образом вы будете с ними конкурировать. Но это при условии, если не обнаружится сговора – а если обнаружится, то вы в дополнение ко всему получите еще и уголовные дела. Угроза сработала – у действующих компаний в такой ситуации просто не было выбора, – и ныне российские автомобили и запчасти к ним, как и бытовая техника, действительно служат гораздо дольше наших.
«Но как же так, – недоумевал я, – это ведь должно неизбежно привести к тому, что люди будут гораздо реже менять машины, а значит, резко упадет производство автомобилей – вам же хуже будет». – «Производство падает, но не резко, – отвечал мне Герхард Битрих, заместитель начальника Антимонопольной службы. – Люди действительно меняют машины реже, но вовсе не ездят на них по двадцать лет, которые эти машины легко могут прослужить. В наших условиях компании-производители вынуждены выпускать на рынок новые модели, которые радикально отличаются от предыдущих, потому что иначе не убедить потребителя поменять машину. На замену машины люди решаются потому, что новая модель качественно иная, а не потому, что старая физически развалилась. Наша задача – создать условия, чтобы производитель вынужден был действовать именно так». И действительно, дорогие соотечественники, у русских новые модели машин у каждого производителя появляются реже, но они, как правило, совершенно не похожи на предыдущие – это существенное отличие от нашего авторынка, где модельный ряд обновляется гораздо чаще, но при этом новинки обычно практически ничем не отличаются от своих предшественников.
Еще одна любопытная особенность российского реального сектора – в России почти нет рекламы, во всяком случае ее качественно меньше и она качественно проще, чем в нашей Федерации, Индии или Поднебесной. Это требование имперского законодательства – Закона «О рекламе» 2013 года и Закона «О психической защите нации» 2015 года. До того, еще в первом десятилетии нового века, рекламы в России было больше и она была даже навязчивее, чем у нас.
