Виконт, шедший немного впереди, развернулся и прошел несколько шагов вперед спиной, чтобы удобнее было говорить, его отросшие легкие волосы при этом подпрыгнули, он улыбнулся ее любимой, как будто, сдерживаемой, улыбкой и стал на короткое время самим собой, тем самым Виконтом, которого Лулу встретила на лестнице несколько лет назад.
— Возражу, что вы и сами сидели со мной на перилах, а корсар — это пират, да?
— Пират. Но я, когда истекаю кровью, не уклоняюсь от самой суровой обработки.
— А вы когда-нибудь истекли?
— Истекали, Александрин, истекали. Если бы истек, некому было бы вести с тобой нравоучительные беседы. Я бы просто умер.
— Давно это было? Вы были ранены?
— Бывал. Нашим общим другом Арно, например. Сейчас он дружелюбно жует мой воротник, а раньше, до твоего приезда, когда его только купили, у нас были весьма натянутые отношения. Вот их след, — Виконт отвел со лба прядь волос. Высоко, у самых корней светлел шрам, он уходил под густые волосы и где заканчивался, не было видно. Арно бросил воротник и весело заржал, наверное, Ромашке, которая, прихрамывая, подошла к нему.
— Узнал дело копыт своих. Обрадовался. А я рисковал после этого зверства остаться идиотом. Хорошо, вскользь пришлось.
Лулу помрачнела. Хотя Виконт казался ей всегда невероятно сильным и ловким, ей часто мерещились угрожающие ему опасности, и она пугалась чего-то «задним числом». Такие мысли были сродни внезапному осознанию уязвимости Земли и Солнца. Вот и сейчас она живо представила ужасную рану на его голове, слипшиеся от крови русые волосы… Как больно ему было! Она прикусила губу и, не отрывая глаз ото лба Виконта, болезненно вздохнула.
— Жаль меня? Молодец! — похвалил он. — Больше, чем Ромашку?
— Это не тема для шуток, — серьезно сделала ему замечание Лулу.
— Что — не тема?
— Ваша голова и раны.
— … многочисленные, покрывающие ее сплошь? Вынужден тебя разочаровать — больше их не было и, как видишь, нет.
Лулу, наконец, приняла его тон и рассмеялась:
— Разочаровали! Всегда так разочаровывайте! А Ромашку — жалко. Кто ее домой понесет? Давайте считаться…
— Пусть скажет спасибо, что ей не придется нести кого-нибудь.
— Виконт, а, сколько вы весите?
— Пудов пять с половиной, я думаю. Это что, Ромашка забеспокоилась? Передай, что я, как ни садился на нее, так и не собираюсь. А ты для нее — пушинка.
— А, может, больше? Шесть с половиной, может быть?
— Спасибо тебе большое. Ты решила начать издеваться надо мной?
— Разве плохо? Большой, сильный… Богатырь!
— Ладно, я понял тебя. Иди сюда!
— Что? Куда? — Лулу, говорившая абсолютно без задней мысли, подошла. Виконт сделал какое-то неуловимое движение, кажется, подсек ее под коленки, — и земля ушла у нее из-под ног. На миг она оказалась в воздухе, но была тут же подхвачена. Еще раз, восторженно визжа, взлетела в воздух — и опять успешно прибыла ему в руки. Не выпуская ее, он пустился бегом. Арно с громким ржанием помчался впереди. Даже раненая Ромашка бодро прыгала на трех ногах, стараясь держаться к ним поближе. Виконт смеялся — на этот раз по-настоящему весело, Саша — с удовольствием вторила.
Но продолжалось это поразительное передвижение недолго. Едва вдали замаячила усадьба, Виконт поставил ее на землю:
— Все! Дальше — ножками.
К дому они подошли совершенно чинно.
— Стоп. Что это? Опять гости? — остановился Виконт. — Ты — марш прямо в дом. К себе. А я, если это «подозрительные личности», как выражается Антонина, отправлюсь их выпроваживать. Кстати, я никого в саду не видел. Посторонних, я имею в виду, а ты?
Лулу хотела что-то сказать, но Виконт, сделав очень серьезное лицо, подмигнул ей и деловой походкой направился к дому.
