— Это, когда я была глупая, совсем маленькая, про меня что-то вам помнится? — особенно трудно давались Лулу быстрые переходы с языка на язык.
Виконт почему-то смотрел на нее с укоризной.
— Помнится. Немного.
— О-о-о! Оказалось, мы давно-подавн
— Друг друга? Ты-то меня вряд ли помнишь.
— Да, — с огорчением сказала Лулу, — не помню, вряд ли.
— Александрин! — Виконт немного повысил голос. — Это Я, усомнившись в твоей памяти, могу употребить выражение «вряд ли», объясню тебе потом, откуда эта частица-сомнение взялась. «Нет, — должна ты ответить, — я вас совершенно не помню, Виконт». И вообще, откуда ты приехала, объясни мне, из Ростова или вторично из Рамбуйе? Хотя ошибки у тебя, пожалуй, не галлицизмы, а что-то сугубо оригинальное.
— Нет, я помню вас, Виконт, ну не сразу помню, а буду вспоминать. Вот бабушку не помнила, не помнила, и вспомнила! И про вас… вот уже… что-то всплывает… — она напряженно сдвинула бровки. Ей так хотелось вспомнить!
— Спасибо. Заранее. Давай немного помогу!.. Ты сидишь на маленькой скамеечке. Все время вскакиваешь, вымазалась акварелью… Даже Елена Александровна, а это она и привела тебя, не могла уговорить посидеть спокойно хоть две минуты. Пришлось от портрета отказаться. Решили сделать фотографию. Но и, позируя фотографу, ты прекратила свои безобразия только на руках у крестной. И мы на снимке вместе. Вспомнила, может, устыдилась? Хотя тебе было года три… Нет, этого помнить ты не можешь. Фотография пропала куда-то, к сожалению.
— А я и так помню, — заверила Лулу. — Вы еще дали для меня такую конфету, что ли…
— Ну-ну, не сочиняй! Голодная, раз вспомнила о конфетах.
— Нет, нет, я не голодная. Я могу до ночи гулять, давайте, покатаемся на Арно еще, цветы нарву, спустимся к самом… самой реке, дойдем до леса!!!
— Обширная программа. Давай-ка, отложим ее на потом. Мы ничего не захватили. В другой раз будем предусмотрительнее.
Лулу закивала, очарованная обещанием «другого раза»:
— Ага, да, ну, хорошо! Сейчас же я пойду, приведу вам Арно и — в дом, да?
Виконт засмеялся:
— Если за этим мустангом отправишься ты, мы не вернемся и к концу будущей недели. Я сам.
— Что такое мустанг? — Лулу побежала за ним. — Постойте, пожалуйста. Объясните же, что такое мустанг?
— Дикая лошадь! Куда ты, Александрин, мне некуда будет ее привести — ты же бежишь за мной. Стой на месте.
Лулу остановилась, заскакала на месте, споткнувшись о какой-то бугорок, шлепнулась на землю и оказалась нос к носу со странным существом, похожим на крота и на жука одновременно. Лулу принялась с интересом его разглядывать, как будто, разлеглась именно для этого.
— Александрин! — Лулу хоть и услыхала, но поглощенная своими исследованиями, не отозвалась.
Виконт присвистнул в две ноты и на тот же мотив позвал:
— Лу-лу!
Лулу высунула удивленное лицо из травы и сказала:
— Это в Рамбуйе мне придумали такое имя. Вы его знаете? Смешно, правда?
— Правда. Смешно. Ну, посмеялись — пора ехать.
— Только, пожалуйста, надо очень быстро! — сразу забыв о странном животном и о собственном имени, заказала Лулу.
— Александрин, если ты такая поклонница верховой езды, я научу тебя ездить, как следует, первым делом, не быстро, а правильно. Пока мы поедем в умеренном темпе. — Он снова посадил ее впереди себя.
— Будем каждый день заниматься?
— С одиннадцати до часа.
— Сама на Арно буду ездить?
— Сама, но на Ромашке. Арно — норовистый конь, а Ромашка — поспокойней, характером помягче, одним словом, дама, приятная во всех отношениях.
— Пусть лошадка. О! Я ее повстречала во дворе, хорошая, беленькая, она?
— Она. Оттого и Ромашка.
— Завтра начнем учиться?
— Ты у меня — верховой езде, а я чему?
А вы, — Лулу поняла свою ошибку и выкрутилась, — будете повторять пройденное!
Она первая засмеялась. Ему, видно, понравился ее ответ, он присоединился, потрепав ее по волосам. Когда они добрались до дома, она чувствовала себя с ним легче, чем с подружками в Рамбуйе, лучше, чем прошлым летом. Виконту едва удалось стащить ее с лошади, так она дрыгала ногами и вырывалась, заливаясь хохотом. Уже и Тоня пришла, чтобы отвести ее переодеваться, а она все цеплялась за Виконта, в азарте отбрыкиваясь от Тониных рук. Виконт не только не протестовал, а наоборот, делал вид, что защищает ее от атак девушки.
— Ну, беги, пока я прикрываю фланги, — наконец, крикнул он, ставя ее сразу на пятую ступеньку. Лулу опрометью бросилась наверх, услышав позади себя:
— Антонина, я пошел. Пойдите, посмотрите, чтобы девочка поела и улеглась отдыхать.
