— Не могу оставаться с тобой долго, Лэми. Матушка спит, нянька спит… Я просила у небес искупления. Я молила бога Огня не наказывать нас за эти редкие тайные встречи… — Айна тихо покачала головой, — Мое сердце теперь неспокойно. Странная отлучка Сайма не дает мне дышать свободно…
— Не тревожься, душа моя, ненаглядная… Твой брат — вождь и мудрец, ведает многое, что сокрыто между землей и небом, он знает, что делает. Мы не утратим покровительства небес…Не тревожься.
Айне очень хотелось склонить голову на плече любимого, но она не осмелилась этого сделать, чтобы еще сильнее не прогневить духов.
Ночь дышала ласковым теплом, змеи сиреневого тумана вились среди папоротниковых зарослей и таяли, оседая каплями влаги на сетчатых листьях.
И тут где-то вдалеке, нарушая царственное безмолвие ночи, горестно и протяжно прокричало неведомое существо — то ли зверь то ли птица.
Редко слышали жители Этэляны его голос, а откуда оно взялось, где живет и как выглядит — этого доподлинно никто не знал.
Мудрецы южной стороны утверждали, что одинокий ночной крик неведомого существа неизменно предвещает беду.
— Лэми! Ты слышишь! — воскликнула Айна и, охваченная смертельным ужасом, заметалась среди деревьев легкой невесомой тенью, — Накличет он горе и беду на нашу землю!
— Нет, не говори так, краса моя ненаглядная! Вспомни-ка лучше…Кричал он и на весеннюю оттепель, да ничего не случилось…
Но Айна вся дрожала, в невыразимом волнении прижимая руки к бурно вздымающейся груди и даже не обратила внимания, что Лэми, пытаясь утешить, легонько приобнял ее за тонкую талию.
Сайм свернул с прямого пути и давно уже ехал по бездорожью, держась в рыхлой тени леса.
Верный конь быстро преодолел расстояние от Хромого леса до Каменистой равнины и теперь трусил медленно, сонно, но Сайм, которого одолевали не слишком веселые мысли, не спешил подгонять его.
Впервые он совершал опасный путь в одиночестве, впервые ему приходилось рассчитывать только на собственные знания и способности, и осознание этого очень тяготило Сайма. Прежде ответственность за благополучие Этеляны лежала в большей мере на плечах отца, чем на его плечах.
Но отец исчез, а Сайм сделал то, к чему его готовили с детства — стал вождем, правителем, принял на себя заботу о городе и владении.
Отец сгинул минувшим летом, в канун солнцестояния. Никому не известно, что с ним сталось, — уехал в долину Сухого русла и пропал без следа.
Уезжая, предупредил Сайма, что если не вернется он в течение трех ночей, то это будет означать, что ему пришлось покинуть Землю Процветания и направился по извилистой тропе в подземелье Ищущих Рождения.
Не вернулся отец в назначенный срок. Сайм, не желающий верить в его уход, ждал еще два дня и две ночи, лил благословенное вино богу Огня. Но бог Огня молчал… Видимо, он гневался на то, что вождь Этеляны не внял его предостережению и отправился к Сухому руслу во второй раз…
Сайм привстал на стременах, пристально вглядываясь в зыбкие лунные окрестности.
Справа дыбился дремучий лес, а слева тянулась бесконечная равнина, утыканная огромными бесформенными валунами, с детства напоминающими Сайму останки каких-то огромных древних великанов, которых земля поглотила и обратила в камень, оставив на поверхности только уродливые головы.
Конь фыркнул и, словно почуяв что-то, ускорил шаг.
Сайм вздрогнул, рассеянно отбросил назад прядь густых рыжеватых волос. Он принюхался к воздуху, становившемуся все более густым и вязким. Не страх, нет, — мало что могла напугать молодого вождя, — но странное предчувствие обреченности заволакивала пеленой его разум, и тяжелыми душными волнами накатывали воспоминания.
Если бы он только мог дать Сухому руслу новую судьбу, сделать так, чтобы вода вернулась из подземных глубин, чтобы Великая река обрела свою прежнюю силу, былую мощь, — и заструились, побежали бы тогда между зеленых лучезарных берегов сияющие, полные жизни и магии волны!
Древние легенды не давали ответа на вопрос, почему Великая Река ушла в подземные миры, лишив землю благодатной магии и принеся разлад, ненависть и войну в некогда мирные земли двух владений: Южного — Этэляны и Западного — Лянсиды. Но с той самой поры пронеслось, пролетело над землей бессчетное множество зим и весен.
Ушла Великая Река внезапно, в час лунного затмения.
Говорят, тогда неведомая сущность кричала трижды, и крик тот был страшный, от него сделался неистовый ураган и стонали, валились вековые деревья, вырванные с корнем из земли.
Великая река ушли под землю, и смертоносная зыбь серого песка сомкнулась над остатками золотой воды, в которых продолжали теплиться алые искры некогда могущественных чар.
Лишь единожды в году, когда всходила на небе Бледная луна, зыбучие пески замирали и тогда в них можно было отыскать эти редкие капли, хранившие в себе драгоценную силу, без которой народы Юга и Запада не мыслили своего существования.
И когда люди осознали, что воды Великой реки ушли безвозвратно, то разразилась война. Каждое племя хотело владеть остатками магии безраздельно.