– Хороша бы я была, если бы приехала в такси. Поехали обратно, буду скандалить.
– Где это?
– А мне почем знать? Найдешь польский центр, тогда разберемся. Покрашено голубым, на вид, пожалуй, узнаю.
Вооруженный столь точными указаниями, Роберт тем не менее сориентировался. Скандалить пришлось недолго, администратор сразу начал звонить в разные места, и мне предложили польский мотель. Мотель так мотель. Дети укатили в Оттаву, в мотель меня отвезли на служебной машине.
И снова меня одолели нехорошие предчувствия. На вопрос, могу ли я получить в номер чай, администратор ответил: да, конечно, вот у него и чайник есть. А бар или ресторан? Есть ресторан, на углу, неподалеку. Польский.
Ну ладно. Я осталась. В комнате был кондиционер, малость бракованный – грел и холодил, но не проветривал. Для вентиляции пришлось открыть дверь в коридор. Единственный недостаток – меблировка: топчан, креслице, столик и лампа. На одного человека достаточно, а размещено неудачно. Лампа в углу за топчаном, столик с креслом у стены с другой стороны, за столом темно, а у лампы не на что сесть. Попробовала перенести кресло... Ничего не получилось. Кресло не помещалось – надо отодвигать топчан. В общем, отказалась я от перестановки мебели в апартаментах и отправилась в ресторан.
Ресторан красивый, готовили хорошо, а вот работать начинал с двенадцати часов, ярмарка же функционировала с десяти. Я не настаивала на обильном завтраке, но хотя бы слегка перекусить перед целым рабочим днем все же необходимо. Пришлось вернуться в номер и попросить чаю.
Явилась какая-то крупногабаритная тетка и принесла чай в мощном фаянсовом горшке. Объявила – чай последний, больше нету. Кофе есть, а про чай забыли – завтра утром купят. Я понадеялась, что магазин откроют раньше, чем я уйду. Попробовала напиток.
Это был последний гвоздь в гроб. Чай как чай, возможно, даже хороший, но определялось это с большим трудом: напиток оказался сладкий и с луком. Я чай и с сахаром-то терпеть не могу, ну а уж с луком... Однако заменить не удалось, ведь меня заранее предупредили – последний. Вылила я пойло в уборную, лекарства, которыми пользовалась, запила пивом и приняла мужественное решение. Когда утром за мной приехали, я уже ждала, упаковав вещи. В польском центре спросила:
– Вот что, господа хорошие, а нет ли здесь, в Торонто, канадских гостиниц? Мне вовсе не обязательно жить в польской. Я не требую «Астории», но, черт побери, не найдется ли какое-нибудь цивилизованное пристанище!
Нашлось. Поселилась я в гостинице с рестораном и видом на озеро. От самостоятельного передвижения по городу пришлось отказаться: близко был лишь пляж. Но тут как назло наступил ноябрь, и пляжем я не воспользовалась.
А теперь вернусь к событиям более ранним.
Все ужасное расскажу сразу.
Поздней весной Тереса с Тадеушем приехали в Польшу. Впервые вместе. Хотели осмотреться на месте, потому как намеревались вернуться навсегда. Тадеуш настаивал – хочет умереть на родине. Поселились они у моей матери.
Они прожили в Варшаве недели две, когда я отлучилась на четыре дня. Анка, моя костельная невестка, и Мацек, мой костельный зять, надумали закатиться в Боры Тухольские, в Тлень, на рыбную ловлю, в молодежный летний лагерь, в это время года еще безлюдный. Мария окончательно помешалась на рыболовстве и уговорила меня поехать с ними. Способ, коим Мария пользовалась при ловле рыбы, я расписала в «Тайне», она и вправду сидела на мостках с удочкой и под зонтом.
Мы сняли целый этаж в одном крыле дома. Собралось нас шестеро: Анка, Мацек, Агата, Анкина мать и мы с Марией. У нас были отдельные комнаты, двери которых выходили на длинный общий балкон-террасу.
Однажды вечером мы разожгли на речке костер, а на следующий день, ближе к вечеру, Мария взялась мыть машину. Я немного помогла ей, потом, когда моей помощи уже не требовалось, я оставила Марию протирать машину насухо и пошла домой. В коридоре встретила Мацека, предложившего поиграть в пинг-понг.
Спортивный зал со столом для пинг-понга находился на первом этаже, одна стена в нем была целиком застеклена. Мы договорились: попозже Анка покажет Марии, где зал, и они к нам присоединятся. Мы начали играть.
Играли долго, уже при включенном свете, Анка и Мария так и не пришли. В конце концов я устала, мы отдали ракетки каким-то подросткам и поплелись наверх.
Я включила свет и через балкон направилась к Марии – у нас множество вещей было общих: грелка, термос, чай и тому подобное. Мне что-то понадобилось.
Мария сидела за столом и решала кроссворд. Подняла голову, взглянула на меня.
– Где ты была?!! – не своим голосом заорала она. Я удивилась.
– Внизу. Играла с Мацеком в пинг-понг. Я думала, ты тоже придешь. Анка ведь собиралась тебя про водить.
– Иисусе Христе, – только и ответила Мария. Выяснилось, что протерев машину, она отправилась наверх и встретила Анкину мать.
– А где все остальные?
– Спят, – сообщила та.
