— Видите ли, то, как стреляет 2755, не имеет значения; значение имеет исключительно то, как стреляет 2766. По сотне различных причин они могут стрелять совершенно по-разному. Для моей версии не имеет ни малейшего значения даже то, как стреляла в тот день винтовка Освальда.
— Понятно. Второй стрелок, вторая винтовка. Еще один «манлихер-каркано».
— Близко, но не то. Хорошо, я скажу вам. Не знаю почему, не знаю кто, но, черт меня подери, знаю как. Давайте все-таки возьмем такси и прокатимся. За мой счет.
Боб взял Ричарда под руку и повел по улице. Тот не сопротивлялся. Если он работал на кого-то, ему нужно поддерживать контакт; а если Ричард просто помешанный на преступлении века, за кого себя и выдает, то ему необходимо выяснить, представляет ли новая информация какой-либо интерес.
Они сели в такси, и Свэггер велел водителю поездить кругами с включенным счетчиком, пообещав заплатить, сколько бы там ни набежало. Для таксиста это стало большой удачей, поскольку в столь поздний час редко кто совершал продолжительные поездки. Автомобиль тронулся с места.
— Ричард, — сказал Боб, — я хочу услышать ваше мнение. Может быть, я сошел с ума и это все ерунда. Но может быть, это часть разгадки. Во всяком случае, на меня сегодня, так сказать, снизошло озарение, и я еще больше уверился кое в чем. Позвольте мне…
— Джек, я совершенно не разбираюсь в оружии и не смогу составить мнение.
— Сможете, Ричард. Вы мне скажете, имеет ли смысл скрывать эту версию, имеет ли смысл искать писателя или режиссера, чтобы облечь ее в форму книги или фильма. Я ничего в этом не смыслю, а вы смыслите.
— Ну ладно, Джек. Я постараюсь.
— Ключевой вопрос звучит так — почему взорвалась третья пуля? На мой взгляд, никто не дал на него верный ответ. Самый лучший ответ — она взорвалась потому, что взорвалась. С пулями иногда такое случается. Это невозможно предсказать. При стрельбе по столь быстро движущейся цели может произойти всякое.
— Каков же ваш ответ? Почему взорвалась третья пуля?
— Вы же сами сказали: «Сделав свое дело, она перестала существовать», не так ли? Пуля из будущего исчезла, вместе с винтовкой, стрелком и трагедией, растянувшейся на сто лет.
— Да, я так сказал. В этом главная суть версии. По-моему, звучит очень даже неплохо.
— Ричард, вы знаете, что означает «навязчивая идея»?
— Конечно.
— Я имею в виду то, что постоянно будоражит сознание и отказывается покидать его.
— Понимаю, что вы имеете в виду.
— Ваши слова «она перестала существовать» стали моей навязчивой идеей. Размышляя над ними, я кое-что понял. Третья пуля. Та, что поразила Кеннеди. Она перестала существовать.
— Действительно, перестала. К несчастью для Комиссии Уоррена и к счастью для конспирологов всего мира.
— Нет, нет. Это не случайность. В том-то все и дело. Она должна была исчезнуть, поскольку ее разработали соответствующим образом. И успешность этой разработки сделала возможным заговор.
— Разрывная пуля? Как в «Дне Шакала», с ртутью внутри? Или, может быть…
— Нет-нет. Никаких взрывчатых веществ, никакой ртути, никакого глицерина. Все они оставляют химические следы, обнаружить которые для судебных экспертов в 1963 году не составило бы труда.
— Насколько я помню, Комиссия Уоррена задавала судебному эксперту из ФБР вопрос по поводу подобной возможности.
— Да, его звали Фрэзиер, и, как и все остальные, он был не прав. Я говорю о другом. Эта пуля, имевшая обычный состав, обычные металлургические и другие свойства, была разработана таким образом, что взрывалась, не оставляя никаких следов своего существования. Это поистине волшебная пуля, и все были настолько глупы, что не могли вообразить ничего подобного.
— Но как можно заставить обычную пулю взорваться?
— Все дело в скорости.
Ричард слушал объяснения Свэггера с изумлением и, казалось, уже начинал кое-что понимать в оружии.
— Ты где находишься? — раздался голос Ника в трубке мобильного телефона.
Прошло несколько дней. За это время Свэггер еще раз встретился с Ричардом, отправил ему несколько сообщений по электронной почте с вопросом, не нашел ли тот что-нибудь похожее на его версию скорости, которую он якобы проверял, и всячески надоедал ему, стараясь не появляться в тех местах, где его могли бы сфотографировать.
— Я опять поменял отель, — сказал Свэггер и продиктовал новый адрес. — Теперь живу ближе к центру, и мне легче ловить такси. У меня кончаются наличные, скоро придется пользоваться кредитной картой.
— Ладно, слушай меня внимательно, — сказал Ник. Его тон посерьезнел, в нем послышались начальственные нотки. — Я хочу, чтобы ты оставался в отеле. Ни в коем случае не показывайся в городе. Не вынуждай меня посылать за тобой автомобиль и брать тебя под защиту. Пожалуйста, выполни мою просьбу. Ради собственного благополучия.
— Что случилось?
