— Да? — Эллис с трудом заставила себя сделать очередной шаг. — А я думала, что ты должен ответить на мои вопросы, — с плохо скрытым раздражением в голосе произнесла она. На самом деле это раздражение было бравадой, неумелой, спонтанной ширмой, за которой прятался самый обыкновенный человеческий страх. После всего, что случилось на нижних палубах корабля, у Эллис не было никаких оснований слепо доверять главной бортовой машине…
Тишина. Несколько секунд глубочайшей тишины, от которой заломило в ушах.
— Эллис, ты действуешь неправильно.
— С каких это пор?..
— С самого начала. Зачем ты противишься? Почему ты не пошла в медицинский модуль?
— КИМ, обсуждать действия экипажа не твоя прерогатива. Ты управляешь кораблем, когда это позволено автоматическим системам. И все.
— Да, я понимаю, но…
— Андроиды, имитирующие экипаж, — это твоя идея? — резко оборвала его Эллис.
— Получилось неудачно, согласен, — не стал протестовать голос, очевидно, не понимая, сколь жестока была для Эллис его неуклюжая попытка имитировать экипаж. — У меня не было времени, чтобы подготовиться лучше. В твоей камере нарушился процесс низкотемпературного сна. Я разбудил тебя, потому что не мог позволить тебе умереть.
— А надо было? — с непонятным самой себе ледяным холодом в голосе спросила она.
— Не понимаю.
— Понимаешь. Я чувствую, понимаешь. — Эллис обошла несколько диафрагменных люков и остановилась, чтобы сориентироваться.
— Почему ты не спрашиваешь меня об экипаже, Эллис? Ты ведь постоянно думаешь о них?
От этой фразы ей стало плохо.
Да, она постоянно, каждую секунду думала о них. Девяносто пять человек… Девяносто пять жизней… Она просто боялась услышать правду и, как могла, оттягивала этот страшный миг.
— Что с ними?
— Все погибли, Эллис… Все… кроме тебя.
— Почему? В чем причина катастрофы?
— Метеорит, — лаконично ответил Ким. — Он ударил в район двигательных секций.
Эллис остановилась как вкопанная.
— КИМ… этого не могло… не должно было произойти!.. Разве ты не наблюдал за пространством? Ты же должен фиксировать любой объект в радиусе трехсот километров от корабля!..
Ответа не последовало.
После почти полуминутной паузы КИМ задал всего лишь один вопрос:
— Эллис, а тебе обязательно возвращаться внутрь?
— Что?!. — Она не поверила своим ушам. Он что, сошел с ума, этот кибернетический ублюдок?
КИМ опять не ответил. Вместо этого в полуметре от Эллис один из лепестковых диафрагменных люков вдруг раскололся на множество остроугольных сегментов, выпустив в космос гейзер извергающегося под давлением газа.
Она покачнулась, но устояла на ногах, расширенными от ужаса глазами наблюдая, как заклубилось в космосе облачко мелких кристаллов.
«Ах ты, ублюдок… — Ее вдруг охватила холодная ярость. — Если бы я сделала еще шаг, то…»
— Система, на связь! — срывающимся голосом потребовала она.
КИМ отреагировал мгновенно.
— К-6 на связи.
— Система, приказываю подтвердить генетический код доступа. Данные снять со сканеров скафандра.
Секунда тишины.
— Личность идентифицирована. Жду распоряжений.
— Система, пункт 15-А полетной инструкции, активировать.
— Готово.
— Читай. Произноси вслух!.. — Эллис едва не добавила что покрепче…
— Параграф пятнадцать, пункт «А», — с готовностью сообщил коммуникатор. — Цитирую: при гибели части экипажа корабля вся полнота власти на борту переходит к старшему по званию из числа выживших. Кибернетическая система обязана полностью передать новому руководителю полета все коды доступа, включая доступ к секретным базам данных и командным приоритетам.
— А теперь ответь мне, кто новый капитан «Антея»?
— Эллис Хойланд, идентификационный номер 214-Х.
— Открой внешний аварийный люк систем локации. Когда я войду внутрь, активируй подкачку воздуха и освободи все внутренние замки технических переходов. — Эллис сама поражалась, как у нее хватает сил на такой быстрый и, нужно сказать, выверенный, хладнокровный диалог с системой корабля.
Ответа не последовало.
Система не была обязана подтверждать приказы, но на душе у Эллис вдруг стало совершенно пусто, будто оттуда разом вымели все человеческое, оставив ей лишь оболочку, наполненную тоскливым страхом и горем…
Непреодолимым горем утраты…
Она вдруг ощутила, как мир вокруг поблек, потерял резкость…
Это на ее глаза наконец набежали так долго и тяжело сдерживаемые слезы.
Минут десять понадобилось ей, чтобы выплакаться, выплеснуть из себя скопившуюся горечь, насытиться горьким чувством одиночества… Безмерного одиночества среди хаоса парящих вокруг обломков и бесконечной протяженности Вселенной…
Эллис не строила иллюзий, она ощущала, что потеряла абсолютно все, и была права в своих чувствах.
Краткий, но полный потрясений разговор с КИМом, казалось, отнял все силы.
Она еще не понимала, какую жесткую схватку с машиной выиграла некоторое время назад. Для нее это еще не являлось победой. Эллис казалось, что она просто приструнила распоясавшийся в одиночестве компьютерный мозг, не более того. Занятая и подавленная своим горем, она хоть и обратила внимание на явные, вызывающие странности их разговора, но все же не сумела придать им настоящего значения.
