— Возможно. — Он поставил кофе на усеянный кнопками подлокотник кресла, а сам со своей чашкой отошел к виртуальному окну, которое автоматически осветилось при его приближении. На иллюзорной «улице» было сумрачно, там горели мутные желтые фонари и шел дождь. — Говорите, что вам от меня нужно, или убирайтесь вон! — внезапно сказал Николай.
Патрик Кейн сокрушенно покачал головой, глядя на усиливающийся дождь, который вдруг не на шутку разбушевался за псевдоокном. Далеко, в глуби виртуального пространства, сверкнула бледно-голубая вспышка молнии, на миг высветив черные остовы зданий.
— Николай, вы знаете, что нехитрое устройство, которое управляет этим окном, снимает эмоциональный потенциал с ауры вашего биополя?
Николай неприязненно посмотрел на него, а потом ответил:
— Нет. К чему вы это сказали?
— Я преодолел не одну сотню световых лет, отделяющие Эридан от этой станции, чтобы иметь удовольствие вломиться к вам посреди ночи. И я не хотел бы, чтобы вы видели во мне оппонента.
— Тогда не тяните волынку, святой отец.
— Хорошо. — Кейн отхлебнул кофе и едва заметно поморщился. — Два года назад вы служили в армии, верно?
Вопрос был чисто риторическим, и ответом на него послужило ледяное молчание.
— Прекрасно. — Казалось, священника нисколько не обескуражила враждебность Николая. — Вы служили в миротворческих силах, и ваше подразделение несло гарнизонную службу на планете Хабор, я правильно излагаю? — Он поднял глаза от чашки с дурно пахнущим напитком и вновь испытующе посмотрел на Николая, как будто сомневался, стоит ли продолжать дальше.
Николай закурил, облокотившись о стойку и глядя за окно, где продолжал бесноваться ветер, шурша по виртуальной мостовой вчерашним мусором. Пальцы его левой руки непроизвольно сжимались в кулак, словно он качал руку резиновым мячиком… Или мысленно мял теплую пористую поверхность пистолетной рукояти…
Наступившую паузу нарушил Кейн:
— Вы сильный человек, Николай. Вы сумели пройти больше сотни километров, оставшись совершенно один, но вместо фактории, куда вы стремились после ночного нападения на колонну, нашли одни руины… — Он говорил так, словно задумчиво повествовал о человеке постороннем, не присутствующем здесь. — К тому моменту вы уже были инфицированы как минимум двумя местными болезнями. И тем не менее вы решились идти дальше, к основной базе гарнизона.
— Что вам за дело до этого, святой отец? — глухо спросил Николай, уже с трудом сдерживая подкативший к горлу гнев. Какого дьявола этот шут в сутане издевается над ним, вороша в памяти самые болезненные воспоминания?! — И откуда вы так хорошо осведомлены?
— Я был на Хаборе почти что сразу после вас, Николай, — не стал лукавить Кейн. — Более того, я искал именно вас, но, к сожалению, опоздал. Инсекты из северного поселения рассказали мне, как подобрали вас полумертвого, два месяца ухаживали за вами, пока поблизости случайно не сел некий туристический корабль, чья команда и пассажиры не знали о творящихся в Галактике событиях…
— Я, между прочим, тоже не знал о них, — с горечью произнес Николай.
— Мне ведома ваша горечь. Но речь не о политике. Ведь инсекты кое-что сделали для вас, верно?
— Они вылечили меня.
— А еще?
— Какое вам дело? — Николай опять напрягся, с трудом сдерживая в себе эмоции. Эта игра в вопрос — ответ начинала раздражать его. Он устал после двухсуточной смены в астероидных шахтах, ну а копаться в собственном недавнем прошлом не имел вообще никакого желания.
— Дело в том, Николай, что ухаживавший за вами инсект — его, кажется, звали Хргушт — многое мне рассказал.
Николай, погруженный в свои мысли, равнодушно смотрел в окно, измяв в пальцах очередную, так и не прикуренную сигарету.
— Святой отец, — негромко произнес он, по-прежнему глядя в окно, — вам не кажется, что наш разговор чем-то смахивает на фарс?
— Отчего? — заинтересованно встрепенулся Кейн.
Николай усмехнулся, прикуривая.
— Вы врываетесь ко мне посреди ночи, ведете себя так, словно мы с вами знакомы уже не один десяток лет, будоражите самые больные участки моей памяти и совершенно не опасаетесь последствий… — Николай повернулся и неласково посмотрел на монаха. — Простите, но либо вы дурак, либо все это отрепетировано заранее…
Кейн сокрушенно покачал головой, а Николай внезапно сделал шаг из-за стойки к креслу и внятно произнес, склонившись почти к самому уху священника:
— Либо снимите свою рясу и выкладывайте все козыри, что рассованы у вас по рукавам, либо убирайтесь отсюда. За моими плечами слишком много лжи, чтобы я мог вот так, ни с того ни с сего, довериться первому встречному…
Патрик Кейн застыл с чашкой холодного эрзац-кофе в руке.
Ксеноморф, что апатично сидел подле его ног, внезапно напрягся, вытянув обе свои шеи в угрожающей стойке, и протяжно зашипел, роняя на пол тягучую слюну.
Кейн резко натянул цепочку, осаживая его.
