- А ты, значит, не захотел их терять и поэтому принял меры по устранению конкурента... что ж, умно. Это был хороший Ход и правильное видение ситуации. Когда на поле вступил второй Игрок, ваши привилегии разделись пополам. Ты утратил половину своего прежнего влияния, а он... она... получила примерно половину от своих вероятных возможностей. Именно поэтому ей так долго не удавалось обрести полную силу. Поэтому ее способности развивались так медленно. И поэтому стали возможными все те раны, которые ей нанесли самые обычные люди.
- Ей тогда ничего страшного не грозило, - прошипел ал-тар, злобно уставившись на Ишту. - Иначе Игра потеряла бы всякий смысл. Поранили бы, покалечили... но не убили. Но зато у меня появился бы шанс закончить все гораздо раньше и снова достичь потерянного Равновесия... того самого, которое ОНА... вернее, ТЫ... так некстати нарушила!
Ишта едва заметно пожала плечами.
- Твое пресловутое Равновесие было построено на боли. На обмане, насилии и крови тех, кто считал тебя своим другом. Такое Равновесие, конечно, возможно. Не спорю. Однако надолго его бы все равно не хватило. Рано или поздно кто-нибудь все равно догадался, почему статуи Аллара в Валлионе и Айда в Невироне оказались так похожи... кто-нибудь непременно сообразил бы, что строились они под надзором одного и того же человека - того, кто воочию видел обоих Богов и, посчитав себя самым умным, решил сыграть с ними скверную шутку. Вот только Боги не понимают человеческих шуток, Игрок. У них нет чувства юмора и нет времени на такие простые загадки. Они не смогли вывести тебя из Игры - это верно, потому что это означало бы затеять борьбу между собой и испытать на прочность те знаки, которые были подарены тебе в надежде на обретение истины. Однако ты предпочел не увидеть эту истину. Ты пожадничал. И решил, что сумеешь переиграть бессмертных, поэтому взял от них ровно столько, сколько смог унести. И построил свой мир так, как посчитал правильным.
- Я построил хороший мир! - мгновенно ощетинился ал-тар. - Я многое сделал для Валлиона! Я сменил там династию! Нашел средства укрепить границы! Избавил короля от бунтов! Убрал оттуда некромантов! Сохранил много невинных жизней, наконец!
- Ты убил гораздо больше, чем сохранил. Эаров, людей, хвардов и, наверное, даже миррэ... на твоей совести лежат все Печати, которыми ты изуродовал эту землю. Все Тени, которых ты заставил подчиниться. Вся нежить, которую ты призвал сюда из Пустоты и вынудил себе служить... и даже демон, чья жизнь и смерть тоже стала результатом только твоих действий. Но я во многом тебя понимаю, Игрок, - неожиданно грустно улыбнулась Ишта. - И знаю, чего на самом деле ты так упорно искал. За что боролся все эти десятилетия. Во что стойко верил и чего ждешь от меня даже сейчас...
Ал-тар недоверчиво нахмурился.
- Понимаешь?
- Ты ищешь свободу, Невирон, - неслышно вздохнуло существо, печально посмотрев на заметно вздрогнувшего священника. - Свободу в мыслях, в поступках, во всех своих действиях... желая, чтобы это были только твои решения. Только твои планы, надежды, вера. Твои промахи и поражения. Не созданные богами, не подсказанные их посланниками... а только своя дорога. Свой собственный путь. И совсем иная судьба, чем та, которую прописал для тебя кто-то посторонний.
- Что ты знаешь об этом? - у господина Георса внезапно охрип голос, а в глазах появилась такая мука, что даже Тени невольно отступили и с недоумением воззрились на подавшегося навстречу Иште врага. - Как ты можешь меня понять?!
- Очень просто. Ведь на самом деле мы искали с тобой одно и то же.
- Ты?!
- Конечно. Если хочешь, я могу дать тебе то, что ты хочешь, - мягко улыбнулась Ишта. - Ту самую свободу от всего на свете, которой тебе так не хватает.
- Ты... обманываешь меня? - внезапно нахмурился ал-тар.
- Нет.
- Тогда - искушаешь?
- Просто предлагаю выбор, - странно наклонила голову Ишта. - Я помню все, что ты сделал. Вижу все твои помысли, желания, всю твою боль... не прячь ее - это никому не нужно. Будучи похороненной, она только растет год от года и, в конце концов, становится совершенно нестерпимой. Она постепенно убивает тебя. Вместе с неизменно растущим разочарованием, сомнениями и новой болью, от которой ты уже никогда не избавишься.
Господин Георс судорожно сглотнул.
