Тотчас поблизости грохнул выстрел из охотничьего ружья, крупная дробь хлестко ударила в нагромождения бетонных конструкций, за которыми скрывались оперативники, но «пыльный шлем» и «святая броня» успешно оградили их от прямых попаданий. Водоплясов тут же швырнул в трансформаторную будку «ледяной посох»: прятавшегося на крыше человека подбросило вверх, перевернуло в воздухе и с силой приложило о землю. Однако установленный координаторами контроль, видимо, отключил в его организме часть болевых рецепторов: одержимый с трудом поднялся на ноги, хромая, сделал несколько неуверенных шагов и выстрелил из второго ствола. Прежде чем он окончательно успокоился от удара Иванова, Румянцев разглядел, что из надорванной и окровавленной штанины стрелка торчит наружу белесый обломок кости.
На следующую засаду группа наткнулась спустя несколько минут, вплотную приблизившись к полуразрушенным заводским корпусам, вблизи напоминавшим беспорядочное нагромождение поросших мхом железобетонных плит и торчащей в разные стороны ржавой арматуры. Стены отсутствовали, постройка сохранила лишь межэтажные перекрытия, поддерживаемые частоколом столбов-опор, и редкие лестничные пролеты. Вновь послышались выстрелы, издалека напоминающие звонкий треск ломающихся веток, и опять бойцы вынуждены были искать укрытие.
– У этих пули обычные, – заметил Лычов. – Может, так пойдем?
– Пока координатора не найдем, ты будешь от малейшей тени за стенами прятаться, понял? – мгновенно пресек инициативу подчиненного Захар. Макс Лычов, по его мнению, слишком любил рисковать. – Патроны поменять – секундное дело. Баг, где они?
– Трое. Двое справа, на втором этаже, вооружены винтовками, один слева, за цистерной, с пистолетом.
– Этих вижу. Больше никого?
– Остальные слишком далеко, они не успеют вмешаться. Но я по-прежнему не чую координатора. С другой стороны, он тоже не знает обо мне.
– Черт, – сдавленно произнес прятавшийся возле какого-то фундамента Иванов и вполголоса матюгнулся.
– Что у тебя там?
– Да крапива, чтоб ее…
– Федор, Макс, обходите по дуге, – скомандовал Захар, – а мы тут постараемся их отвлечь. Скрутите их по-быстрому, и дальше пойдем.
– Угу, – кивнул Водоплясов и ткнул Лычова кулаком под ребра: – Пошли.
Засевшие в развалинах одержимые вели редкий одиночный огонь, не позволяя бойцам покинуть укрытия, те отвечали им знаками различной разрушительной силы, не стараясь, впрочем, кого-либо убить или ранить. Чуть высунувшись из-за чугунного основания лежащего на боку монументального станка, похоже, сброшенного когда-то вниз прямо через окно цеха, Иванов увидел, как Дядя Федор и Лычов скользнули двумя беззвучными тенями на первый этаж бетонной коробки и, прикрывшись «святой броней», направились к ведущей вверх лестнице. Вновь взвизгнула отрикошетившая от соседней стены пуля, и Захар не глядя метнул в направлении противника огненный шар, тут же рассыпавшийся тысячью искр, ударившись о ближайшее перекрытие.
Издалека, сверху, послышались частые хлопки выстрелов, затем донесся короткий крик, и сразу же все стихло.
– Порядок, – зашипев, сообщила рация голосом Водоплясова. – Видим еще одного, на соседней крыше.
Выкурить одержимого, прятавшегося за огромной ржавой цистерной, оказалось не так-то просто: он ожесточенно отстреливался, а когда в его пистолете закончились патроны, попытался отступить в глубь заводских построек. Сбежать ему почти удалось, если бы в последний момент беглеца не настиг посланный Захаром «снежный вихрь». Тем временем Лычов и Водоплясов обезвредили последнего обнаруженного ими одержимого, прятавшегося на крыше бывшего заводоуправления со снайперской винтовкой в руках. Этот так и не успел сделать ни единого выстрела. И слава богу: от найденных у него пуль разило злой жадной силой, трогать их руками не хотелось.
– Очередной клиент в бывшем цеху, сразу за главным корпусом, – сообщил, материализовываясь возле поднимающегося на ноги Румянцева, Баг. – С ним поосторожнее. Похоже, он и есть кукловод.
– Спасибо, – кивнул Захар. Стоило ему отвернуться, как ментат исчез, словно растворившись в воздухе. – Пошли.
Уменьшившаяся почти вполовину группа в составе Румянцева, Харитонова и Иванова миновала усыпанный битым стеклом и всевозможным мусором первый этаж главного корпуса и очутилась в бывшем производственном цеху. Представшие их глазам руины поражали воображение масштабностью разрушений: высоко над землей между бетонными стенами пролегали какие-то трубы, виднелись ажурные конструкции козловых кранов, рухнувшая внутрь крыша образовывала бесформенные нагромождения замысловатых металлических конструкций, чуть поодаль лежал на боку полусгнивший труп электропогрузчика и валялись какие-то мятые бочки с нечитаемыми уже надписями на порченных коррозией боках. Кругом царили разруха и запустение.
