– Проблема личного характера – неопределенно пошевелил я рукой. – Есть вопрос, с которым хочется разобраться сейчас, пока есть свободное время.
– Ну и бес с тобой. Он в лаборатории местного отделения Института псионики сейчас ошивается. Я попрошу, и тамошняя охрана тебя не заметит. Дорогу знаешь?
– Найду.
– Возьми мой автомобиль на стоянке, – вздохнул Фролов, выдвигая ящик письменного стола. – Погоди, сейчас ключи найду…
– Спасибо, я лучше общественным транспортом.
– Аскет, я понимаю, что ты у нас крутой псион и один из сильнейших ментатов на планете, тебе море по колено, но поверь мне, что так будет гораздо безопаснее…
– Дело не в безопасности. Я не умею водить машину.
Оставив за спиной замершего за столом в нелепой позе Призрака с отвисшей челюстью, я, весело насвистывая себе под нос, отправился вниз по лестнице на второй этаж.
– Ух ты, кого я вижу! Какими судьбами? Чай будешь?
– Давай.
Покойник, похоже, и вправду был крайне рад встрече со мной – редкое явление, учитывая обстоятельства последних нескольких дней. С момента нашего первого знакомства во время короткого привала перед очередным этапом зачистки мелкого Гнезда под Псковом минуло уже почти пятнадцать лет, а значит, сейчас Покойнику должно быть около тридцати пяти. Тем не менее внешне он ничуть не изменился: все те же длинные и прямые темные волосы, забранные сейчас в хвост, щуплое телосложение подростка, манера облачаться в черные бесформенные балахоны, вполне пригодные для использования вместо сценического костюма в каком-нибудь самодеятельном спектакле про Дракулу, и непосредственная, добродушно-хамская манера общения – буквально все кричало о том, что время над ним не властно. Чай Покойник тоже готовил по-своему, деловито, с вдохновением: бросил столовую ложку зеленых листьев в заварочный чайник, добавил мяты, залил до половины кипятком, сыпанул туда щепотку чего-то из стоявшей поблизости жестяной банки – по комнате сразу же поплыл терпкий аромат жасмина и лаванды, – швырнул в воду свернутый в плотный шарик лист какого-то другого растения и прикрыл чайник крышечкой.
– Погоди, минут пять будет настаиваться.
Просторное помещение лаборатории не располагало к особому комфорту, однако Покойник все же постарался придать ему некое подобие своеобразного уюта: маленький столик был укрыт свежей салфеткой, на подоконнике виднелось несколько горшков с живыми цветами. Наверное, сказывалось то, что вся его жизнь протекала в таких вот лабораториях, исследовательских центрах и научных комплексах, заменивших ему дом, которого у парня в общем-то никогда толком и не было. Да и с коллегами ему доводилось общаться нечасто: усиленный режим охраны весьма ограничивал круг лиц, допускаемых во владения Покойника. Тяжела участь уникума, умеющего напрямую общаться с миром духов.
– Я к тебе, Андрей, с просьбой, – сказал я, с интересом разглядывая своего собеседника.
Тот удивленно поднял бровь, думая, похоже, о чем-то своем.
– Печеньку будешь? – невпопад спросил он и протянул мне глубокую тарелку с беспорядочно рассыпанной в ней выпечкой. – Очень я эти печеньки люблю. С клубничным джемом. Что за просьба?
– Тут такая история, – со вздохом приступил я к изложению цели собственного визита. – Было у меня двое школьных друзей…
На этом мне пришлось прерваться. На лице у Покойника было написано изумление пополам с недоверием, словно я сообщил ему нечто, противоречащее сложившейся картине мира.
– Да, – в голосе невольно прозвучал легкий нажим. – Я тоже когда-то учился в школе. Ладно, ладно, извини. – Покойник согласно закивал, но, кажется, до конца не поверил.
– Так вот, они оба погибли в самом начале Вторжения. Не в результате контакта с тварями, просто несчастный случай. Произошло это событие, как ты понимаешь, довольно давно, но вот буквально вчера я встретил их в ментале…
– Ты хотел сказать, что призвал их
– В том-то и дело, что нет. Во-первых, не призвал. Они явились сами и, надо сказать, изрядно мне помогли… Я, если можно так выразиться, немного заплутал в тонком мире, и они указали мне выход. Во-вторых, на
