На первый взгляд лаборатория почти не отличалась от кабинета зубного врача, и парень даже в недоумении задержался на пороге. Светлая комната с белыми стенами, металлические блестящие щитки шкафчиков и этажерок, белый пластиковый пол и сверкающие чистотой инструменты. Медики в халатах «колдуют» над столами с аппаратурой. Ну а в центре комнаты, как трон, стояло под лампами специальное кресло с подголовником.
«Ну, хотя бы ремней на нем нет», — мрачно подумал Майрис.
— Проходите, молодой человек, не бойтесь, — к парню подошла миловидная лаборантка и, указав рукой, сопроводила до кресла.
Тем временем врач, сидевший рядом за столиком с инструментами, менял насадку в тонком аппарате, подвешенном на ребристом шланге. Сходство аппарата с зубным буром еще больше наводило Майриса на неприятные мысли.
— Итак, курсант Майрис Рэдсон, — лаборантка сверяла информацию со своего планшета. — Интеграцию в прошлом не проходили, на учете в наркологии и психиатрии не состоите, на болезни и неполадки со зрительным центром не жалуетесь. Контракт с военно-воздушными силами вы подписали и на интеграцию чипа согласны, но мы все же обязаны еще раз обговорить с вами условия. Вы еще вправе расторгнуть договор и отказаться. Либо подтвердить свое согласие на установление чипа.
— Обговаривайте, — икнув, сказал Майрис, недоверчиво посматривая на аппарат в руках врача.
Сам же мужчина в халате пока не проявлял к парню ни малейшего интереса, готовя приборы, открывая новый маленький контейнер с блеснувшей внутри пластинкой размером с ноготь.
— По условиям контракта, — продолжала лаборантка, — чтобы получить доступ и все необходимые способности к управлению военными летательными аппаратами, вам необходимо установить микрочип, который будет являться одновременно вашим удостоверением личности и средством к управлению. После интеграции чипа вы: получаете доступ к тренажерам-симуляторам и военной технике, попадаете под постоянный медико-психиатрический контроль и получаете доступ к зашифрованным каналам связи. Кроме того информационный центр Базы получает право отслеживать ваше местоположение, расходование средств с вашего лицевого счета и переговоры, ведущиеся по заданным каналам. При расторжении контракта с Базой чип будет устранен. Любая попытка устранить или сломать чип самостоятельно будет немедленно зафиксирована, и вы понесете наказание. При продлении контракта с Базой после окончания обучения чип остается при вас и будет сохранять свой идентификационный номер до момента изъятия. Итак, вы подтверждаете свое согласие?
«А что я теряю? Жизнь в съемной комнатушке в задрипанном бандитском районе? Или же сомнительную работу вора с не менее сомнительными клиентами? Базе нет дела до того, кем мы были до прихода сюда, и на прошлые войны с законом ей глубоко плевать. Так если есть шанс очистить свою репутацию и что-то изменить, разве надо от этого отказываться только из-за мелкой железки в мозгу?»
— Подтверждаю, — глубоко вздохнув, ответил Майрис.
— Тогда присаживайтесь, курсант Рэдсон, — сверкнув белозубой улыбкой, ответила девушка, сворачивая планшет и убирая его в карман халата. — Дальше вам всё объяснят.
— Расслабься, парень, — впервые подал голос врач, подвесив прибор на шланге на специальный крюк. — Всё не так уж и жутко.
Майрис нехотя забрался в кресло и тут же почувствовал, как механизмы в ножке приподнимают его выше. Парень нервно закрутил головой по сторонам.
— Да успокойся, — по-дружески мягко сказал врач. — Даже боли не почувствуешь. Сейчас мне надо только тебя развернуть к себе спиной и поднять повыше. Вот так… А голову на подголовник все же положи. И не сиди ты как деревянный, ей-богу! Не нужна мне твоя голова, угомонись, мне вот пониже только… шею.
Майрис почувствовал как его открытой шеи касаются холодные пальцы врача в перчатках и протирают дезинфицирующим раствором. Краем глаза он заметил, как пододвигают ближе яркую лампу.
— Всего делов секунд на пятнадцать, — заявил врач, приложил металлическую пластинку из контейнера к шее парня и приставил пугающий аппарат на шланге.
В этот момент ровным счетом не произошло ничего.
Майрис поймал себя на том, что жмурится, и тут же раскрыл глаза. Непонятное устройство все еще прижимало к его шее мелкую пластинку, а врач самым невинным образом начал насвистывать какую-то мелодию. Лаборантка так и вовсе была занята какими-то своими бюрократическими делами, подписывая файлы в планшете. И никакой тревоги, никакой внимательности или предельной концентрации, как при операции, как сначала полагал Майрис. Ничего. Только вот шею начало немного жечь. Чуть-чуть.
— Это нормально? — на всякий случай спросил парень, не шевелясь.
— Что? — спросил врач.
— Жжение легкое…
— Да, вполне. Когда терпеть будет невмоготу, тогда и свистнешь.
— А… а вот если уже невмоготу?
— Врешь.
— Нет! Правда! Ай!
Майрис хотел было уже выпрыгнуть из кресла, но врач успел отстранить руку с прибором раньше. Носик этого «бура» раскалено светился.
— Ну, вот и все, готов, свободен, — махнул рукой врач, снимая пинцетом добела нагретую насадку.
