Третья степень полностью

Было чистое, ясное апрельское утро того дня, с которого началась самая ужасная неделя в моей жизни. Как всегда в воскресенье, я встала ни свет ни заря, села в "иксплорер" и направилась к заливу вместе со своей любимой собакой Мартой, где на берегу, по обыкновению, совершала пробежки. Как обычно, я пробежала почти три мили от Форт-Мэйсон до моста и обратно, и этого было вполне достаточно, чтобы убедиться: в свои тридцать шесть лет я все еще нахожусь в прекрасной форме.

В то утро ко мне присоединилась моя лучшая подруга Джилл, она тоже решила подышать свежим воздухом со своим щенком Лабрадора по кличке Отис. Во всяком случае, она так объяснила, хотя скорее всего просто хотела разогреться перед велосипедной прогулкой на вершину Тамалпаис. Впрочем, у нее в тот день могли быть и другие планы, о которых она предпочла не распространяться.

Трудно поверить, что прошло всего пять месяцев с того кошмарного дня, когда Джилл потеряла ребенка. Сейчас она опять была изящной, стройной и необыкновенно энергичной.

– Ну и как ты провела эту ночь? – спросила она, легко труся рядом со мной. – Прошел слух, что у тебя было свидание.

– Можно сказать и так, – ответила я, не сводя глаз с вершин Форт-Мэйсон, которые, как мне казалось, приближались не слишком быстро. – Но с тем же успехом можно назвать Багдад самым приятным местом для отдыха.

Джилл усмехнулась:

– Извини, если я затронула больную тему.

С утра у меня из головы не выходили неприятные воспоминания о встрече с Франклином Фрателли, магнатом реинвестиций (который в действительности занимался тем, что выколачивал деньги из разорившихся владельцев интернет-компаний). В последние два месяца он часто заглядывал в мой офис и до такой степени мне надоел, что я в конце концов согласилась поужинать с ним в субботу вечером.

– Ничего страшного, – отмахнулась я, продолжая бежать. – Все равно я не стану посвящать тебя во все подробности.

Мы достигли конца причала Марина-Грин и остановились, стараясь перевести дух.

– Не знаю, как тебе удается так легко справляться с такой нагрузкой, – заметила я, тяжело дыша.

– Когда моей бабушке исполнилось шестьдесят, – произнесла Джилл, расправляя плечи и вытягивая руки, – она стала проходить по пять миль в день. Сейчас ей уже девяносто, и никто не знает, где она находится в данный момент.

Мы весело рассмеялись. Мне было приятно видеть, что подруга по-прежнему беззаботна и без труда справляется со своими проблемами.

– Как насчет чашечки мокачино? – поинтересовалась я. – Марта угощает.

– Не могу. Стив сегодня прилетает из Чикаго и хочет сразу же переодеться и отправиться на велосипедах на выставку Дина Фридлиха во Дворец Почетного легиона. Ты же знаешь, как ведет себя щенок, когда ему не дают возможности вдоволь побегать.

Я нахмурилась.

– Никогда не думала о Стиве как о щенке.

Джилл молча кивнула и сняла свитер.

– Джилл, – удивленно воскликнула я, уставившись на ее обнаженные руки, – что это такое, черт возьми!

Под узкими бретельками ее спортивного бюстгальтера были отчетливо видны темно-синие пятна, похожие на отпечатки пальцев.

Вопрос застал ее врасплох. Набросив на плечи свитер, она недовольно поморщилась.

– Ах это. Наверное, ударилась, когда вылезала из ванной. Ты что, сама не знаешь, как это бывает? – Она хитро мне подмигнула.

Я кивнула в знак согласия, но эти синяки не давали мне покоя.

– Ты уверена, что не хочешь выпить со мной чашку кофе?

– Извини, Линдси, ты же знаешь моего мужа. Он такой нетерпеливый и недоверчивый, что каждое мое опоздание начинает воспринимать как нечто неслыханное. – С этими словами она позвала Лабрадора и побежала к машине. – Увидимся на работе, – помахала она рукой на прощание.

– Ну а ты что скажешь? – спросила я Марту, опускаясь перед ней на колени. – Похоже, что тебе вовсе не помешает чашечка крепкого кофе. – Я надела на нее ошейник и медленно направилась ко входу в кафе "Старбакс".

Этот район всегда был моим любимым местом отдыха. Здесь были уютные узкие улочки, которые причудливо извивались, огибая невысокие холмы, и симпатичные домики, а целебный воздух наполнял йодистый запах океана. Я прошла мимо прекрасного трехэтажного здания с резными деревянными ставнями и терракотовой черепичной крышей. Если бы не Марта, я бы стояла здесь часами и любовалась этим замечательным сооружением. Именно этот дом я вспоминаю, думая о том, что произошло в следующую минуту. А еще рыжеволосого мальчика, который выделывал замысловатые фигуры на своем велосипеде, да женщину в комбинезоне, спешившую куда-то с большим свертком в руках.

– Пошли же, Марта, – дернула я за поводок. – Я уже чувствую запах крепкого кофе.

В этот момент старый дом с терракотовой крышей и резными ставнями неожиданно вздрогнул, издал громкий хлопок и мгновенно осел, охваченный яркими языками пламени. И мне вдруг показалось: нахожусь не в Сан-Франциско, а в грохочущем взрывами Бейруте.