Решение пришло к ней внезапно. Раз уж она связана с ним от самого своего рождения общей Тайной, а теперь еще и общей судьбой, то ей нелегко будет находиться в постоянном контакте с человеком, все время мучаясь вопросом: знает он или не знает, о чем она думает?
«И что же ты скажешь, Наблюдатель, о моем решении?..» — спросила она напрямую мысленно, глядя прямо во внимательную глубину его темно-серых глаз. «А вот что…» — ответила ей эта живая бездонная глубина.
— Я согласен. Мне нравится твое решение, — произнесли его губы. «А еще больше мне нравишься ты…» — сказала сумрачная глубина его глаз и в следующее мгновение сомкнулась, став для нее непроницаемой. — Пожалуй, это единственное, что способно еще помочь тебе вернуть свое прежнее положение и дать, быть может, истинную власть, — продолжал он вслух. — Не знаю, правда, как именно это поможет, но что-то неизбежно должно будет измениться в мире после вашей встречи. И потом, другой дороги у нас теперь все равно нет.
— Может быть, тебе известно, где искать остальных Хранителей?
Невероятно, но императрица воспринимала уже спокойно и даже как должное то, что они с Наблюдателем перешли в разговоре на «ты», словно признавая отныне свое взаимное равенство.
— Нет, я не знаю, где их искать, — ответил он. — Но это известно тебе, хоть ты об этом пока и не подозреваешь. Приняв решение найти других Хранителей, ты автоматически встала на путь, который рано или поздно сам приведет тебя к ним. Ты будешь искать, а я тебе в этом помогу.
— Что я должна делать? — решительно спросила императрица.
Он качнул отрицательно головой.
— Не так скоро. К поискам мы приступим немного позднее, когда я достану для нас хороший корабль. Эту жестянку придется бросить…
— Понимаю, — кивнула она, — ее будут разыскивать…
— Да и не на многое она способна, — заметил Карриган.
Императрица постаралась скрыть от собеседника свое удивление. Если мгновенный пространственный прыжок от Сатварда к другой планетной системе и есть то «немногое», на что оказался способен ее катер, то какими же свойствами должен обладать, по мнению Наблюдателя, «хороший» космический корабль?..
— Нам необходимо для начала опуститься на Землю, — продолжал между тем Карриган.
— Эта планета и есть Земля? — заинтересовалась императрица, обернувшись и вглядываясь в планету более внимательно.
Карриган задумчиво усмехнулся.
— Да, она называется Земля. Одна из пяти основных прародин человеческой цивилизации, древнейший очаг культуры… Впрочем, почти неотличимый теперь от своих давно отпочковавшихся высокоразвитых колоний…
— Неотличимый? Но, насколько мне известно, на Земле сохранились целые города, даже столицы древней архитектуры! Я сама давно мечтала побывать в ее знаменитых музеях, да так и не пришлось…
— Я имел в виду не города и не музеи. Я имел в виду людей, — негромко ответил Карриган. И, словно сделав над собой усилие, мгновенно внутренне переключившись, продолжил уже о другом: — Теперь тебе придется придумать себе новое имя.
Он помолчал, глядя на собеседницу выжидательно и с интересом. Потом, так ничего и не дождавшись, произнес:
— Неужели фантазии не хватает, Ваше Величество?
— Ну не знаю… Может быть, Вилли?.. — вопросительно вскинула она глаза.
— Хм… Оригинально, не спорю… К тому же оно из земного арсенала имен. Но, насколько мне известно, Вилли — мужское имя.
— Да какая теперь разница! — она по-царски равнодушно махнула рукой. — Звучит музыкально, к тому же созвучно с Эвил, мне будет легко к нему привыкнуть…
Она умолкла, опустив голову и отвернувшись к планете Земля — единственной безмолвной свидетельнице этого странного разговора. Не очень-то приятно общаться с человеком, когда знаешь, что он читает все твои тайные мысли. Особенно если вспоминаешь при этом о чем-то сокровенном, личном, что совершенно твоего собеседника не касается… Или о ком-то, кто единственный во всей Вселенной мог называть тебя ласково, нежно и смешно — просто Вилли…
— Такое имя может привлечь к тебе лишнее внимание, — невозмутимо высказался Карриган. — Давай остановимся на Илли — легко запоминается и достаточно игриво, чтобы отвести от тебя ненужные подозрения. Постороннему трудно будет предположить, что под таким фривольным именем скрывается сама Великая Императрица.
Новонареченная Илли с трудом сдержалась, чтобы не скрипнуть в ярости зубами. Ладно, пусть. Пусть она станет теперь с виду фривольной подружкой инструктора Карригана, пусть ей придется на время забыть о сыне великого лорда наместника Запредельной Империи — Рэте Эндарте, своем женихе, — быть может, забыть надолго… Но пусть Наблюдатель Владимир Карриган, несмотря на всю свою телепатию и прочие умопомрачительные способности, не надеется, что она когда-нибудь забудет Рэта настолько, чтобы… Не стоит, пожалуй, уточнять, Наблюдатель и так наверняка понимает, о чем речь.
