— Иди-ка сюда, Коля. Взгляни, не встречался ли тебе кто-нибудь из этой компании?
Белухин подошел, стал пристально разглядывать разложенные на столе карточки.
— Этого я где-то видел. — Он взял в руки один из снимков. — Товарищ майор, это же Сизов — мойщик машин из таксопарка! Чудак вообще-то. Все в помощники набивался.
Лихарев взглянул на фото.
— Мойщик, говоришь? Что ж, возможно. Только не Сизов, а Панков. Хитрый, опасный преступник. Правда, по этому делу он расплатился сполна, отбыл весь срок, как положено. Тогда зачем менять фамилию?
— Может, новый счет открыл? — высказал догадку курсант.
— Проверим! — Лихарев натянул плащ. — Я — в таксопарк. Привезу его сюда, здесь и потолкуем.
Оставшись один, Белухин выжидательно посмотрел на молчащий телефон. Чего он ждет? С какой стати Таня будет ему звонить? Инициативу должен проявлять мужчина! Вот сейчас возьму и позвоню! А может, пока не стоит?.. Может, подождать?..
Таня сидела в спальне и перебирала материнские вещи: письма, поздравительные открытки, памятные фотографии. Печальное это занятие: вглядываться в дорогое лицо, которого больше никогда, никогда не увидишь.
Гулко и резко прозвучал телефонный звонок. Таня сняла трубку — аппарат стоял тут же, на прикроватной тумбочке.
— Товарищ Дорошина? Татьяна Алексеевна?.
— Да, это я. Слушаю!
— Из милиции говорят, из отдела борьбы с хищениями социалистической собственности. У вас недавно были мои товарищи, но кое-что осталось невыясненным. Ваш адрес — Красногорская, семь «а»? Никуда не уходите, я сейчас приеду.
Звонок в дверь раздался через пятнадцать минут. Таня открыла, не спрашивая, кто. В гостиную вошел коренастый человек в элегантном сером костюме, глаза прикрывали дымчатые очки.
— Капитан Мальцев! — представился он. — Я вам только что звонил. Вот мое удостоверение. — Он вынул из нагрудного кармана красную книжечку и тут же опустил обратно.
— Пожалуйста, проходите, присаживайтесь.
Гость непринужденно сел в кресло, не спеша вынул пачку сигарет.
— Вы разрешите? — корректно осведомился он. Таня молча кивнула.
— Значит, наши товарищи у вас уже были. Майор Лихарев, курсант Белухин…
— Были.
— И ничего не нашли?
— А что они должны были найти? — не поняла Таня.
Капитан глубоко затянулся, выпустил облачко дыма.
— Вам, конечно, известно, что в сумке вашей матери обнаружена крупная сумма?
— Да, мне следователь говорила. Девяносто шесть тысяч.
— Вот видите — почти сто тысяч. Эти деньги отдал ей на хранение один человек. Мы сейчас устанавливаем, кто именно.
— Он, наверно, и убил мою маму? — с трудом выговорила Таня.
Мальцев снял очки, интеллигентно протер их платочком. Девушка задержала взгляд на его лице, силясь что-то вспомнить.
— Возможно. Но это не входит в мои функции, этим пусть занимается угрозыск. Так вот, Татьяна Алексеевна, нам стало известно, что примерно такая же сумма спрятана где-то здесь, в вашем доме. Вы не знаете, где?
— Нет, я не знаю.
— Подумайте хорошенько! Разве ваша мать не делилась с вами своими секретами?
— Нет, я впервые слышу об этих деньгах.
— Ну-ну, так уж и впервые, — не поверил гость.
— Даю вам честное слово!
— Ну, хорошо, допустим… Я думаю, Татьяна Алексеевна, вам не надо объяснять, что эти деньги необходимо вернуть государству.
— Конечно, я понимаю. Пожалуйста, ищите.
— Отлично. Будем работать. — Капитан пригасил сигарету. — Постановление об обыске остается в силе. Понятых пригласим позже, когда что-либо обнаружится.
Наверху зазвонил телефон. Таня направилась к лестнице.
— Куда, Татьяна Алексеевна? — остановил ее Мальцев. — Нельзя! К телефону подходить и самой звонить во время обыска не положено. Я ни в чем вас не подозреваю, но — таковы правила. Прошу из гостиной никуда не отлучаться.
Девушка послушно села в кресло.
— Итак, с чего начнем? — Мальцев подошел к камину, начал простукивать его в поисках тайника. Ничего не найдя, перешел в кухню, потом спустился в погреб. На аккуратно обструганных полках громоздились банки с грибами, маринадами, вареньем. На полу стояли кадки с квашеной капустой, солеными огурцами, помидорами.
Дорошина-младшая по-прежнему сидела в гостиной, напряженно вспоминая, где она могла видеть человека, осматривающего дом. И вдруг в глубине сознания вспыхнула картинка из далекого детства.
Получив пятерку по математике, Таня спешила домой, чтобы поделиться радостью с мамой. Девочка вбежала в дом сияющая, ликующая, но остановилась в недоумении; ее маму обнимал и целовал какой-то незнакомый мужчина.
Увидев дочку, Полина Гавриловна отпрянула, начала смущенно поправлять волосы.
— Ну что ты, Таня, прямо не знаю. Врываешься, как оглашенная.
Мужчина смотрел на Таню, пьяно усмехаясь.
— А ничего у тебя дочурка, Поля. Такая же глазастая.
— Пойдем, пойдем, Павлик, — заторопилась Полина Гавриловна.
Он обнял Дорошину за талию и повел к лестнице, ведущей наверх. Обернулся, подмигнул дружески:
— Гуляй, Татьяна!
Так впервые увидела она Павла Денисовича, который потом часто гостил в их доме.
