Конечно, это были больше грёзы, нежели реальные планы. Но Наполеон понимал, что его людей необходимо подкормить сказочным будущим, они очень устали и сильно разочаровались из-за отсутствия перспектив. Да и реально эти грезы воплотить! Очень даже реально! Захватить торговую монополию в Проливе! Подчинить себе все острова Нусантары, поставить там марионеточные режимы. Богатство позволит создать сильную армию, а армия гарантирует безопасность богатства. Сингапур начнет медленно расползаться на окрестные земли: новые города, порты, предприятия.
«Это будет совсем новый мир» — мурашки пробежали под кожей генерала.
Но пока надо захватить островок (что нетрудно) и удержать его, хотя бы, год-другой (а этой уже сложнее). Главное: не дать повод вмешаться в местные дела империи Мин. Хотя, и местных сильных игроков тоже стоит опасаться. Говорят, у Маджапахита до сих пор большой флот, который способен перевезти десятки тысяч воинов…
— Эскадре и Армии я даю три дня на подготовку. Привести всё и всех в боевое состояние. Определить боезапасы, пополнить что можно. Через три дня мы выступаем от Бангки и берем курс на остров Темасек.
Конечно, до начала похода оставалось еще одно незаконченное дело.
С утра моряки высмотрели на густо-заросшем берегу Бангки чистый песчаный пятачок, куда к полудню высадили весь полк Звезды. Шесть рот построились неполным квадратом, а на место отсутствующей четвертой стены привели полковника О Гванука. Без оружия, раздетого по пояс. Экзекуцией командовал Монгол Чхве Сук и его люди. Провинившегося за обе руки привязали к деревянной раме, после чего Монгол зачитал обвинения и вынесенное наказание. Головорезы загудели растревоженным роем, сам же полковник хранил полное молчание.
Приступили к наказанию. Уже на втором ударе из рядов раздалось угрожающее:
— Прекратите!
Подготовленный Наполеоном Сук вздел руку, и бамбуковая палка в руках экзекутора зависла в воздухе.
— Согласно указу, за каждый выкрик из строя, полковник О получит дополнительных пять ударов. Либо выкрикнувший может принять их на себя.
Двух вдохов не прошло, как из строя вышел Головорез, на ходу расстегивая пряжки и стягивая с себя ламеллярный доспех.
Удар! И почти сразу крик:
— Хватит! — и почти сразу к месту наказания направился еще один здоровенный гренадер.
А дальше человек Монгола нанести удар не успевал. Отовсюду неслись выкрики: «Не сметь!», «Прекратите!», «Отпустите!» — а бойцы полка шли к раме уже тонким ручейком. Тут, наконец, избиваемый яростно задергался, да так, что порвал один из ремней. Повернулся — лицо всё перекошенное от внутренней боли — и заорал исступленно:
— Да что же вы делаете⁈ Отставить! Не позорьте меня! — и добавил тихо. — Вы же знаете, что я виноват.
На берегу стало слышно шелест волны по песку.
— Полк Звезды! — зажмурившись, проорал Гванук. — Построиться! Смирно!
И отвернулся, подставляя спину под оставшиеся удары.
…Утром седьмого дня Ударная Эскадра выходила на рубежи для атаки. Умеренно гористый Темасек-Сингапур лежал в море на северо-западе, частично сливаясь с тушей Малайского полуострова, который как бы обнимал остров с трех сторон. Вообще, оказалось, что в этой юго-восточной горловине Пролива было очень много островков. Не будь опытных проводников оранг лаутов от Чжэн Хэ, то Ударная Эскадра замучилась бы искать именно Сингапур среди прочих. Вот и сейчас, двумя стройными кильватерными колоннами корабли шли по узкому — в десяток ли — проливу. Слева — россыпь разноразмерных островков, справа — один просто огромный остров, (хотя, и заметно меньше Бангки). Генерал даже ткнул вопросительно в него пальцем, но проводник замотал головой и тоже принялся тыкать пальцем во все стороны, уверенно именуя все окружающие острова.
И местность в этих краях оказалась гораздо более оживленной, нежели на юге Суматры. Все острова были заселены, то тут, то там мелькали лодочки и даже настоящие кораблики с десятком-двумя гребцов. Несколько раз вдали виднелись большие паруса, а уж когда Эскадра выбралась в главное русло Пролива, то Наполеон почувствовал, что вышел на улицу с оживленным движением! Причем, лодочек здесь стало поменьше, а вот кораблей прибавилось.
С самого рассвета с небес лился слабый, монотонный дождь. Ну, хоть, не так жарко. Разгар осени в этих южных краях вообще не чувствовался: как пекло, так и продолжало печь.
