— Мужчина тоже может им воспользоваться, но я не встречала парней, которые мажутся кремом после душа.
— Странно, что мужчины не пользуются кремами, хотя, наверное, производители косметики о них забыли, — протянула я.
— Вы не правы, — возразила девушка, — сейчас очень многие фирмы создали мужские линии, но крема для тела в них нет.
— Интересно, почему? — вздохнула я, вертя в руках хрустальную банку.
— Мужики волосатые, — развеселилась консультант, — как крем размазать?
— Действительно, — согласилась я, — разве что купить его для рук?
— Дороговато будет, — вздохнула продавщица, — лучше взять обычное средство.
— А сколько стоит «Ультра-Ф»?
— Десять тысяч рублей.
— Ого!
— Но он экономный, — сказала консультант, — тонко распределяется, при ежедневном использовании его хватит на месяц. Вот только он весь закончился.
В торговом центре нашлась уютная кофейня, я устроилась за крохотным столиком и призадумалась. Маловероятно, что неаккуратный Владимир умащивал свое тело дорогущими средствами. Я отлично помню рассказ Лизы о том, что у кавалера не было денег даже на пиццу. Пицца! Мерзкий обожал пиццу с сыром, мог есть ее в любое время дня и ночи, Елизавета всегда приносила на любовное свидание сию закусь. А в квартире Лукашиной я нашла куски пиццы. Светлана перед смертью ходила в «Хитохлеб», ей там стало плохо, кассирша отлично запомнила покупательницу. Во-первых, на ней было очень приметное желто-черное платье, во-вторых, женщины с эпилепсией не каждый день заглядывают в харчевню… Пицца… Было еще что-то! Браслет! На руке Лукашиной сверкало дорогое украшение, и кассирша уверяла, что оно настоящее, да еще с невероятным, эксклюзивным камнем. Ну, это вряд ли! Светлана не могла себе позволить цветные бриллианты, хит нынешнего сезона, кассирша перепутала, на запястье Лукашиной, скорее всего, болталась дешевая бижутерия.
Ладно, забудем о пустяках, займемся делом. Предположим, Светлана потеряла голову от любви к графоману и рассказала ему о похищении Вари, которое задумал Юрий для решения своих финансовых проблем. Владимир обрадовался: вот он, случай отомстить и Лизе, бросившей его, и Дарье Васильевой, которая не оценила «Десять негритят». Парочка убивает Варю, но куда они дели ее труп? Почему одежда несчастного ребенка оказалась в бачке у Мерзкого? Труп решили раздеть? Но на девочке, наверное, была юбка или брючки, почему сняли только пуловер? И что за женщина оставила в ванной дорогущее средство для тела? Уж точно не Света! И не Лиза! Она рассталась с графоманом. Значит, была еще одна любовница! Черт побери, этот противный грязный мужичонка, обожавший глотать пилюли, настоящий Дон Жуан! Таблетки… таблетки… с ними тоже что-то не так!
Я потрясла головой. На улице стояла редкостная для Москвы жара, похоже, сегодня температура побьет все рекорды, у меня может начаться мигрень, я всегда ощущаю ее приближение заранее. Светлана также предчувствовала начало приступа эпилепсии. Однако странно, Ира, подруга Светы, говорила, что та заранее знала об атаке болезни. Принимала таблетки и ложилась спать. Но в тот день Лукашина понеслась в пиццерию. А еще врач уверял, что сознание Света потеряла около половины шестого утра, а в пять вечера ее видели в пиццерии. Ох, что-то тут не так, картинка не складывается, узелки не завязываются. Но найти ответ на все возникшие у меня вопросы трудно, нельзя распыляться и бежать одновременно в четыре стороны. Следует заняться таинственной незнакомкой, оставившей крем в ванной. Может, Лиза о ней знает? Вдруг Владимир звонил своей любовнице и сказал ей:
— Бросила меня? Ну и скатертью дорога! Теперь я живу с красавицей и умницей! Ее зовут Таня Иванова, она роскошная блондинка…
На свете много мужчин, которые по сути — бабы и способны на такой поступок.
Я вынула мобильный, в его памяти должен сохраниться номер Лизы: Ирина звонила ей с моего телефона.
— Алло, — ответил тихий голос.
— Можно Елизавету? — попросила я.
— Ее нет дома, кто спрашивает?
— Это подруга, мы договорились встретиться, не знаете, где Лиза?
— Она поехала в фитнес-центр.
— А где она занимается?
— В Ереминке, — ответила домработница.
— Подскажите мобильный номер Лизы, — попросила я.
— С кем ты разговариваешь? — донесся издалека мужской голос.
— Подруга Елизаветы Сергеевны звонит, — ответила горничная, — у них встреча назначена.
— Дура, — возмутился мужик, — сто раз говорили, не давай никаких сведений о хозяевах! Это журналисты! Они что хошь придумают!
Разговор оборвался, я бросила трубку на сиденье. Отлично знаю, где находится Ереминка, это на пресловутой Рублево-Успенской дороге. Ну что ж, поедем в спортзал. Никаких зацепок у меня нет, придется еще раз поболтать с Лизаветой, вдруг она знает имя новой любовницы Мерзкого?
Накачанный парень в белой футболке, стоявший за стойкой рецепшен, спокойно ответил на мой вопрос о Лизе:
— Простите, мы не сообщаем сведений о клиентах.
— Я не собираюсь ничего узнавать, — улыбнулась я. — Всего лишь хочу выяснить, здесь ли госпожа Гинзбург?
— Извините, я не вправе разглашать информацию, — стойко сопротивлялся юноша.
