Таня нежно заулыбалась.
— Я владелица небольшого издательства, а все благодаря Николаю Михайловичу. Он научил меня писать и редактировать тексты, понимаете?
— Да, — кивнула Кара, хотя в душе ее поселилась твердая уверенность: гостья врет.
— Из глупой девчонки ваш отец сделал профессионала, — не подозревая о мыслях собеседницы, продолжала Таня, — я ему всем обязана. И я благодарный человек.
— Ну-ну, — протянула Карина.
— Николай Михайлович рассказывал мне о своей дочери, — вдруг сменила тему гостья, — он очень вас любил, просто обожал! Мечтал, что вы когда-нибудь замените его в газете! Переживал, что вы не хотите заниматься журналистикой!
Карина постаралась не измениться в лице: Татьяна не подозревала, что попала пальцем в небо. Николай не слишком интересовался семьей, если уж совсем честно, его брак был на грани развала, Лариса постоянно упрекала мужа в невнимании к себе и нежелании заниматься дочерью. При живом папе Кара росла сиротой, Николай все свое время проводил на работе, домой являлся лишь ночевать. Совсем плохо стало, когда Егоров создал «Лупу»: в тот год он даже спал в кабинете, забывал позвонить жене и дочери.
— Папа не давал нам денег, — говорила мне сейчас Кара, — всю прибыль до копеечки вкладывал в печатное издание. И уж чего он совсем не хотел, так это видеть родную дочь.
Когда Каре исполнилось девятнадцать, она, набравшись смелости, приехала к отцу в редакцию и попросила:
— Возьми меня на службу.
— Куда? — с явным недовольством поинтересовался добрый папа.
— В «Лупу», — сказала Карина, — я хочу заниматься журналистикой.
— Никогда! — Отец хлопнул ладонью по столу.
— Почему? — не сдалась дочь.
— Ты не подходишь для работы корреспондентом, — заявил он, — да и мне трудиться с дочерью будет некомфортно. Я не смогу платить тебе большие деньги и проявлять снисходительность. Нет и еще раз нет! Поищи другое занятие. Репортерство не для баб.
Карина, глотая слезы, вернулась домой. Лариса Петровна возмутилась.
— Пусть только он явится домой, мало ему не покажется, — пообещала она доченьке.
Но отчитать супруга ей не удалось: на Николая напали бандиты, и женщины, забыв о распрях, стали выхаживать главу семьи…
— Вы же не журналист? — спросила Таня.
— Нет, я служу в банке, — ответила Кара.
— Просто замечательно, — восхитилась гостья, — вот я и подумала: вам архив Николая Михайловича не нужен.
— Что? — удивилась Кара.
— Неужели отец вам ничего не рассказывал? — прищурилась Таня.
— О чем? — осторожно поинтересовалась дочь Егорова.
Гостья вскочила и забегала по комнате.
— Николай Михайлович сталкивался во время работы с уникальными случаями! Он тщательно собирал сведения, снабжал их комментариями и хранил записи, потому что хотел издать книгу! Жизнь сложилась так, что мы потеряли друг друга из вида, но я понимаю, как помог юной журналистке опытный мэтр, и теперь, владея небольшим издательством, хочу его посмертно отблагодарить. Короче, вы отдаете мне архив, а я выпускаю книгу!
Карина нахмурилась.
— Вы получите гонорар, — пообещала Таня, — весь, сто процентов.
— Не надо, — процедила Карина.
— Кто там? — вдруг спросила Лариса, лежавшая в спальне.
— Это ваша мама? — подпрыгнула Таня и, прежде чем Кара успела отреагировать, бросилась в комнату больной.
Узнав о планах гостьи, Лариса Петровна пришла в восторг, ее, правда, волновала не моральная, а материальная сторона вопроса.
— Гонорар! — хлопала в ладоши учительница.
— Десять тысяч долларов, — озвучила Таня, — я вручу вам, если вы отдадите мне бумаги.
— Боже! — заголосила Лариса Петровна. — Вот оно счастье, Кара! Скорей! Беги! Ищи!
— Отведите меня в кабинет отца, — нагло потребовала Таня.
— Нет, — отрезала Кара, — не хочу.
— Вам мать приказала! — заявила нахалка.
— Убирайтесь, — обозлилась Карина.
— Десять тысяч! — закричала Лариса Петровна. — Доченька! Подумай! Мы решим все свои проблемы!
— Да, да, — кивала Таня.
— Покажите паспорт, — приказала Кара.
— Зачем?
— Не могу же я иметь дело невесть с кем!
— Я представилась!
— Таня, ученица отца?
— Да!
— Вы всерьез? — засмеялась Карина. — Покажите документы. И назовите свою фамилию!
— Ну… Петрова!
— Отлично, теперь паспорт!
— Я не ношу его с собой.
— Водительские права!
— У меня нет машины.
— Медицинскую страховку, читательский билет в библиотеку, пропуск на работу. Хоть какое-то удостоверение личности на имя Тани Петровой, — настаивала Кара.
— Если вы отдадите архив, я вручу вам десять тысяч долларов, — повторила Таня.
— Деньги, — еще сильнее занервничала Лариса, — они будут наши?
— Конечно, — искушающе улыбнулась Таня, — вы в одной секунде от богатства. Ну что, идем в кабинет?
Кара прищурилась.
— Похоже, идея издать книгу в память о Николае Михайловиче пришла вам в голову уже после того, как вы переступили порог нашей квартиры.
— Ну что вы, я давно мечтала…
— Не ври, — оборвала Кара, — ты даже не знала, что папа умер, попросила его позвать.
— Это для… э… приличия, я не хотела вас травмировать, — глупо солгала Таня.
— И еще. Архива здесь нет! — отрубила Кара.
— А где он? — растерялась Таня.
— Понятия не имею.
— Куда же Егоров дел бумаги?
— Мне это неведомо.
