— Кто здесь? — насторожилась Тельма.
— Нас подслушивают, — побелела Эля.
— Дома никого нет, — мрачно ответила нянька, — отец на работе, сестры отсутствуют.
Эля зажала рот руками, а Тельма быстро вышла в коридор к двери, увидела, что она заперта, хотела вернуться в комнату и вдруг заметила: с тумбочки, стоявшей у входа, исчезла пластиковая сумочка. Кто-то из девочек забегал домой и взял ее.
— И вы простили Элю? — поразилась я. — Ничего не рассказали Сергею?
Тельма опустила голову.
— Сережа не мог один справиться с тремя дочками, поэтому он предложил мне выйти за него замуж. Соседи осудили нашу поспешную свадьбу, шипели мне в спину: «Поторопились, любовнички, еще земля на могиле не осела, а они в загс побежали». Но это наговоры, мы с Сергеем никогда при живой Злате в кровать не ложились. А брак оформили потому, что неприлично посторонним женщине и мужчине в одной квартире жить, слухи поползут.
— Злые языки страшнее пистолета, — процитировала я известное литературное произведение, — сплетен вам избежать удалось. Но как вы общались с Элей?
— Я сохранила тайну, выполнила клятву, данную Злате, — сказала Тельма. — Сергей ничего не знал, но он ненадолго жену пережил, очень тосковал по ней и Жанне.
После смерти отца девочки перестали изображать любовь друг к другу. Похоже, Тельму они не считали за человека, поэтому скандалы и бурные выяснения отношений стали в семье Лукашиных привычным делом. Потом Нина познакомилась с симпатичным лейтенантом, в шестнадцать лет выскочила за него замуж и уехала из Москвы. В каких краях падчерица находится сейчас, Тельма не знает, она не переписывалась с воспитанницей.
Эля прибилась к каким-то музыкантам и стала петь в ресторанах. Тельме очень не нравилось ее поведение, и она без устали повторяла:
— Не дело это — по кабакам таскаться, ты ведешь жизнь проститутки: днем спишь, ночью голая прыгаешь.
Один раз Тельма, вернувшись домой, нашла записку. В ней была всего одна фраза: «Проститутка ушла, живи счастливо. Эля».
Последней от мачехи сбежала Светлана, у той после кончины Златы выявили эпилепсию, и девочка долго скиталась по больницам. Первое время Тельма часто навещала падчерицу, но Света всякий раз, увидав ее, спрашивала:
— Сегодня ты расскажешь правду? Я ведь родная, а остальные приблудные! У тебя есть справка из роддома!
Ни на какие другие темы Света беседовать не хотела, все разговоры сводила к одному, а потом вдруг заявила Тельме:
— Квартира моя, вот вернусь домой, и ты уберешься вон. Докажу, что ты вышла замуж за папу из-за жилплощади, отсужу родительское гнездо.
Тельма испугалась, сбегала к адвокату, узнала о своих правах и больше к Свете не ездила. Через месяц позвонил врач и спросил:
— Почему Светлана не ходит на процедуры?
— Разве ее выписали? — удивилась мачеха.
— Давно, — поразился доктор.
Тельма кинулась в комнату к девочкам, распахнула шкаф и увидела: вещи Светы испарились. Очевидно, она пришла в квартиру в тот момент, когда мачеха ходила по магазинам, быстро сложила сумку и была такова.
— Не так давно она сюда заявилась, — завершила рассказ Тельма, — опять со своей бредовой идеей про кровное родство с Лукашиными. Наверное, совсем с ума сошла. Какая теперь разница? Я не выдержала и ответила: «Ты меньше всего на их истинную дочь походишь, вероятно, Злата родила Элю, у той тоже музыкальный дар был». Про Жанну я не упомянула, не захотела! Думала, Света успокоится, а ее совсем перекорежило, чушь понесла, в какой-то момент вдруг заорала:
— Я знаю правду! Элька Жанну столкнула!
И тут же рот закрыла! Ушла она быстро, а я сообразила: в тот день, когда мы с Элей об убийстве беседовали, дверь хлопнула. Это Светка приходила, она нас подслушала!
Тельма опять схватилась за фильтр и наполнила свою чашку.
— Журналист Егоров хотел напечатать серию статей про Лукашиных, — тихо сказала я. — В пятничном номере был анонс: «Тельма дала откровенное интервью: девочки ненавидели друг друга». Вы и впрямь говорили такое?
Хозяйка стиснула губы.
— Проныра! Заявился сюда вечером в день смерти Жанны и Златы, не постеснялся прийти в дом, где две покойницы разом. Я открываю дверь — стоит мужик, внешне обычный, улыбается.
Я снова стала внимательно слушать Тельму.
Нянька решила, что приехал следователь, и нервно сказала:
— Девочки и Сергей устали, они спят. Давайте на лестнице поговорим, хотя мне сообщить вам нечего, я пришла с продуктами, когда Жанна уже умерла.
— Давайте познакомимся, — предложил незваный гость, — Николай Егоров, главный редактор газеты «Лупа».
— Что вы хотите? — изумилась Тельма.
Егоров потер руки.
— Я оказался на месте преступления первым, сделал несколько снимков, вот, смотрите.
— Какое право вы имели входить в чужую квартиру без спроса? — возмутилась нянька.
— Дверь была открыта, — прищурился Николай.
— Вас не звали!
— Лучше ответьте, кто убрал вторые тапки, маникюрный прибор и лак до приезда милиции? — иезуитски поинтересовался репортер.
— Ничего такого в гостиной не было, — прохрипела Тельма.
Егоров зашипел:
