— Мне нужен источник энергии, из которого я мог бы черпать, а не черная дыра, которая высасывала бы ее из меня. Если бы моя пара была человеком, я бы убил ее, прежде чем она смогла ослабить меня.
Я прищурилась.
— Ты и так один из самых могущественных богов в этом гребаном мире, и все равно этого недостаточно. Что, если бы у тебя была моя сила? Через некоторое время этого тоже стало бы недостаточно. Тебе нужно научиться довольствоваться тем, что у тебя есть. Особенно, когда ты уже благословлен.
Его ухмылка дрогнула, совсем ненадолго, и на секунду я задумалась, достучалась ли я до него. Его зрачки расширились, когда он, не мигая, уставился на меня. Затем этот момент пропал. Он покачал головой, будто хотел вытрясти из меня все слова этими двумя быстрыми движениями. Он поднял меня и швырнул в воду у края острова.
Когда прохладная жидкость накрыла мою голову, у меня вырвался вздох. Я все еще была связана, но, оказавшись здесь, почувствовала себя немного лучше. Вода была на удивление глубокой, и, поскольку я оставалась связанной, как мумия, мне ничего не оставалось, как тонуть.
Тени плясали перед моим лицом, и мне удалось перевернуться, чтобы увидеть, что за мной следует.
Сонарис.
— Тебе нужно время подумать, — сказал он непринужденно. — Поскольку ты у меня пробудешь месяц, я собираюсь оставить тебя здесь на некоторое время. Я скоро вернусь, чтобы проверить, как ты к этому относишься.
Он двигался по воде так же, как и по воздуху, будто ничто не мешало ему двигаться, все поддерживало и помогало ему. Так грациозно.
Я подумала, умрет ли он так же грациозно. Потому что я собиралась убить его, черт возьми. Даже если это займет у меня всю оставшуюся жизнь.
Я придумаю, как уничтожить этого бога.
12
Когда я достигла дна океана, мне удалось перевернуться и лечь на спину. Давление здесь, внизу, не было неприятным, и у меня не было проблем с дыханием или ясным зрением, но я все еще была скована. Без Сонариса, на котором можно было бы сосредоточиться, у меня снова возникли некоторые проблемы с этим старым страхом.
Дыши. Просто дыши. Вдох-выдох. Вдох-выдох. С тобой все в порядке. Ты жива.
Вода была моим домом. Но не врагом. Должно же было быть что-то, что я могла бы сделать, чтобы помочь себе. Закрыв глаза, я сосредоточилась на течениях, дрейфующих вокруг меня. Через некоторое время, даже с закрытыми глазами, я могла ощущать все вокруг. Миллиарды существ. Жизнь и смерть великого круга происходили здесь, внизу.
Мое сердце билось в одном ритме со многими другими, и когда я, наконец, открыла глаза, то не удивилась, увидев вокруг себя сотни существ. Я уже делала это раньше. Подзывала ко мне морских животных. Правда, не в таком масштабе.
Их было так много. Больше, чем я могла увидеть или сосчитать. Они простирались от того, что выглядело как кит. Это должно было быть жутковато — ладно, это было немного странно — видеть, как они все просто толпятся передо мной, словно завороженные зрители, ожидая, что я скажу что-то очень вдохновляющее.
Хотя вдохновлять на самом деле не было моим коньком.
— Можете передать весточку Ашеру? Скажите ему, что со мной все в порядке, и я вернусь, как только смогу освободиться от пут.
Два дельфина, находившиеся рядом со мной, издали писк и свист. Я бы не стала в этом клясться, но мне определенно показалось, что они меня понимают. В любом случае, они удалились, и я скрестила пальцы: они собирались придумать, как «поговорить» с Ашером.
Ашер. Парень, наверное, взбесился, когда я исчезла. Десять к одному, что он ударил Джесси, думая, что тот убил меня, и закопал тело. Будем надеяться, что их борьба длилась недолго, прежде чем они поняли, что среди них есть еще один враг, и что нам нужно прекратить воевать между собой.
— Если бы только у нас была надежная ментальная связь, — пробормотала я. — Это было бы намного проще.
Но мы еще не разобрались с этим, так что нам оставалось только надеяться на лучшее. Возможно, за последние несколько месяцев Ашер научился говорить по-дельфиньи. Случались и более странные вещи.
Акула, чьи зубы были угрожающе близко от моего лица, задела меня. Я решила считать это проявлением солидарности, а не тем, что она пыталась меня съесть. Не то чтобы боги на самом деле могли быть съедены акулой, особенно боги Атлантиды. По большей части я была богом, так что это должно было что-то значить, верно? Правильно!
— Если ты умеешь есть богов, то у меня есть для тебя несколько готовых блюд, — сказала я, чтобы скрыть беспокойство. Я любила и уважала всех обитающих здесь существ, и это уважение означало признание того, что акула — главный хищник. Акцент на хищной части.
Акула снова задела меня, ее кожа, похожая на наждачную бумагу, окрасила мою руку в красный цвет, прежде чем рана зажила. Она сделала это снова, и я начала понимать, что она пытается мне что-то сказать.
— Ты можешь разорвать мои путы?
Она перестала тереться обо меня, и я почувствовала, что это означает «нет».
— Ты не просто так терлась об меня?
На этот раз она подтолкнула меня.
Хорошо, толчок означал «да», а отсутствие движения — «нет». Я надеялась.
