— Странно это звучит. Однако, судя по ежедневному платью вашей гостьи, ее положение действительно не бедственное. И к чему эти платья? Не удобнее ли ходить в брюках?
— Соглашусь, в брюках было бы действительно удобно. — Доктор хрипло засмеялся. — Но такому положению дел есть свои причины. Голод, войны и разруха сильно сказались на женщинах и детях. Они умирали чаще мужчин, и в какой-то момент появился риск полного вымирания человечества. И вот тогда оберегание женщины стало неким законом для мужчин, который даже сейчас немного отзывается в наших сердцах. Признаюсь тебе, как юной леди, что для мужчины нет ничего прекраснее, чем чувствовать себя сильным и бесстрашным рядом с прекрасной девушкой.
— Да вы романтик, доктор! — Мария весело засмеялась, на щеках ее выступил небольшой румянец.
— О, да! Но эти времена прошли, рождаемость наладилась, и женщины вновь утратили статус особенного положения — они работали наравне с мужчинами и тогда же носили брюки или укороченные юбки. Но так было до появления мертвецов. Не знаю, как это связано, но в момент их пробуждения что-то произошло. До сих пор, по непонятным причинам, из десяти новорожденных появляется только две девочки. Нам стало не хватать женщин, мы не можем рисковать их жизнью и жизнями их будущих детей ради работы или войны. От междоусобных войн за любовь оберегают только постоянные войны с мертвецами — многие мужчины не доживают до зрелости.
— Поэтому в Форте нет женщин?
— Мы сделали все, чтобы обезопасить их от набегов мертвецов. В первое время особенно бунтарские натуры отказались уезжать в город, решив участвовать в сражениях с мертвыми. Так как все тогда ходили в основном в брюках, было иногда сложно поймать бунтарку, и решено было сделать отличительный женский знак, в котором ей будет трудно идти на войну. Платья — отличная тому альтернатива. Сначала приняли закон, по которому женщины должны были надевать платья. Многие понесли тогда наказания за его нарушение, а потом это перешло в некую традицию — теперь женщина в брюках — это верх неприличия в интеллигентных кругах. К тому же, девушкам всегда хочется праздника. Поэтому тебе нет повода бояться. Город обеспечит тебя всем необходимым, а удачно выйдя замуж, ты можешь попасть в настоящую светскую жизнь! Но, кстати, в Форте временно нет женщин — с ожиданием настоящего тепла приходится ждать прибытия гостей из города. Так обычно бывает, а этот год обещает быть особенным, судя по активности советников.
— И все-таки не понимаю. Быть инкубатором для будущих детей и лелеять свой зад, пока мужчины все делают за тебя? Это не по мне.
— Грубовато, но, возможно, справедливо. Я так понимаю, в твоем времени вас никак не отличали.
— Нет. Мы были практически равны, за редким исключением. А в некоторых сферах, женщины даже ушли далеко вперед. Мы могли быть военными, врачами, учеными, космонавтами — кем хочешь. И весь мир был как на ладони. Надо было всего-то купить билет… — Мария замолчала, почувствовав тугой ком в горле. Она могла все, перед ней была прекрасная жизнь, полная удобств и технологий, она могла путешествовать и видеть необыкновенные вещи. А что теперь? Теперь она заперта на клочке земли, с группой самонадеянных мужчин, окруженная мертвецами. Просто замечательно…
Они подошли к госпиталю, когда начало темнеть. В сердце Марии, внезапно потухшем, появилась искорка тепла. Так всегда бывало с ней, еще с детства — она не могла долго страдать и печалиться, она слишком любила жизнь, чтобы проводить свои драгоценные минуты в злости и скорби. В конце концов, она жива, молода и здорова. И даже в этом сером мире найдет для себя интересный путь. Почувствовав прилив жизненных сил, она с энтузиазмом повернулась к Собиану.
— Я погрущу о своей прежней жизни еще немного, но не хочу погружаться в тоску с головой. Собиан, вы первый человек, отнесшийся ко мне с добротой и пониманием в Форте. И я прошу вас на правах проводника в новый мир, назвать мое новое имя.
— Хм. — Собиан задумался, глядя на молодое лицо симпатичной девушки. — Знаешь, мне в голову приходит лишь одно. И раз уж у нас такая необычная ситуация и такой торжественный момент, пусть он значит немного больше, чем просто имя, не так ли? — Мария кивнула, почувствовав, как чаще забилось сердце.
— Называй это наитием, но твой путь здесь начался самым необычным способом из всех мне известных, и я верю, что твоя жизнь будет необыкновенной и яркой. Твое имя — Луна. Но до того момента, пока ты не станешь хозяйкой своей судьбы и не почувствуешь, как расцвела твоя душа, ты будешь зваться Лу. — Девушка вновь прослезилась, но на этот раз она не спрятала взгляд, и с благодарностью поцеловала старика в щеку. На этом они распрощались и Лу, привыкая к новому имени, с замиранием сердца смотрела на восходящий полный месяц за окном.
