Услышав неподалеку от себя возню, Лу напряглась, всматриваясь в темноту. Что еще за напасть? До этого мертвецы вели себя тихо. Явно кто-то шелестел. Звук повторился, еще и еще раз, пока не перешел в непрерывный шелест. Лу аккуратно оперлась руками о ветку, пытаясь рассмотреть движение под собой. Ей стало страшно. Ее разыгравшееся воображение уже рисовало жуткие картины лезущих за ней по дереву зомби. Напрягая зрение до рези в глазах, Лу вглядывалась сквозь ветки. К ее счастью, фигуры, сливающиеся с темнотой ночи, так и стояли вокруг дерева, поблескивая кошачьими глазами.
— Откуда этот противный звук? — Лу, недоуменно озираясь, схватила один из факелков и накрутила на отломленную ветку. Если мертвецы что-то придумали, ей стоило об этом знать.
Схватив дрожащими руками зажигало, она испугалась, что то, наверное, уже потухло, но подувший ветер спас положение, и факелок моментально вспыхнул, прогоняя мрак вокруг себя. Лу немного пощурилась, привыкая к свету, а потом начала осматриваться. Раздался мерзкий чавкающий звук с той же стороны, что и шелест. Лу оглянулась, перегнувшись через ствол, опираясь одной рукой на ветку, а другой — протягивая факел как можно дальше, раздвигая темноту.
Один из покойников, на вид из тех, что пошустрее — практически сухой, с отваливающимися с кожи корками, сидел на раскинутых по сторонам согнутых ногах в куче глины у могильного столбика, держа в руках огромный сверток. Мертвец отрывал от лица только что выкопанного покойника куски мяса и с чавкающим звуком медленно жевал. Лу не могла оторвать взгляда от происходящего, скривившись от омерзения. Рядом с первым зомби, свою будущую жертву откапывал еще один мертвец. Он медленно клал руки на землю и движением на себя сгребал комки земли, те сыпались на листву с тихим шелестом — вот и причина ночных звуков. "Дарма, ты где, блин? Как же ты мне нужен сейчас!". Лу мысленно обняла капитана, отвлекшись от печальной картины вокруг. Она уже собиралась отвернуться от пира каннибалов, когда подъеденный труп в руках первого мертвеца открыл глаза и сверток вдруг зашевелился. Лу, в ужасе закричав, отпрянула назад, и ее рука предательски соскользнула с ветки. Автоматически бросив факел, Лу успела второй рукой зацепиться за ветку — это помогло ей не грохнуться с огромной высоты в руки людоедов.
Факел попал в кучу нежити, плотно столпившейся под деревом. Как только огонь коснулся одного из сухих мертвецов, тот вспыхнул, словно политый керосином, и с глухим рыком стал носиться вокруг дерева, отпугивая сородичей. Лу, как завороженная смотрела на устроенное ею огненное шоу, и в голове у нее начали собираться кусочки пазла. "Дарма, если ты меня не прикончишь за новую выходку, то узнаешь много интересного!"
Горящий мертвец наконец замолчал, упав на землю грудой мяса, но еще долго догорал, подпаливая вокруг себя листву, так что Лу даже испугалась — не устроит ли она лесной пожар. Это было бы вполне в ее духе. Сухие мертвецы не решались подходить к огню. Сырые, в том числе и новооживленный мертвец, если его можно так назвать, без опаски все также стояли около дерева, уставившись на живого человека. Решив проверить свою теорию, Лу подожгла второй факелок и бросила его в покрытого слизью вялого мертвеца. Факелок отскочил от него, практически погаснув, не принеся тому никакого вреда. Так вот почему огонь не работал! Днем все блуждающие мертвецы — сырые!
Свет от догорающего трупа постепенно гас, и вокруг девушки вновь опустилась непроглядная тьма. Только теперь стало вдвойне страшнее! Обхватив себя руками, Лу начала впервые в жизни по-настоящему молиться…
Ад, если тот опустится, или скорее, поднимется на землю, будет выглядеть примерно так! Вокруг стояла бойня, обезглавленные тела усеивали землю так, чтоб трудно было ступить и не споткнуться. Часть воинов потеряли лошадей и теперь отбивались, пытаясь устоять на земле. Отряд Дармы отважно сражался, но количество мертвецов увеличивалось с каждой минутой и их стали притеснять к воротам количеством. Отряду не удалось продвинуться даже на сотню метров.
Дав команду возвращаться в Форт, Дарма в сердцах рубанул, одним ударом скосив двух мертвецов и, подхватив в подмышки раненого товарища, стал отступать к стене.
Не считая нескольких раненных и полдюжины оцарапанных солдат, потерь удалось избежать. Пострадавших тут же взял под свое заботливое крыло Собиан, то и дело смахивавший лишнюю влагу с глаз.
Дарма от злобы в своем бессилии отшвырнул окровавленную защиту и с силой воткнул меч в землю. На него с сочувствием и грустью смотрели его близкие товарищи. К своему глубокому огорчению, Дарма увидел Мадера, который шел к нему явно с каким-то намерением. Пресекая любые его действия, капитан практически с рычанием бросил ему гневные слова, не думая, что говорит, и быстрым шагом отправился в ночь. Сейчас ему не хотелось ни с кем разговаривать.
Отойдя подальше от всех, укрытый непроглядной темнотой, Дарма впервые за много лет беззвучно зарыдал.
