— Ну да… — Внушительный внешний вид Пастора и манера изъясняться Серегу явно впечатлили.
— Значит за себя можешь не беспокоиться. А вот Фант…
— Кстати, познакомься, Пастор, это Сергей.
— Ага, вот как! — Пастор протянул просторную ладонь, но серегина не уступала ни размерами, ни силой.
— Здорово ты меня, бля, напугал! — Оживленно говорил после обмена рукопожатиями Крот. — Я прямо обалдел в первый момент, а потом как даст что-то по мозгам! Аж скрутило всего… Эх, сейчас бы дернуть спиртяшки. Эта американская дрянь не берет ни фига.
— Да я и сам не ждал, что так получится, извини. Кстати, Фант, а ведь на тебя не подействовало, верно?
— Не знаю… Да нет вроде. — Что-то подсказывало Толянычу, что не стоит говорить, как оно было на самом деле. «Сосед», естественно, солидарно промолчал. — На герцогиню, кстати, тоже, если ты заметил. А у меня такое было впечатление, что просто Земля перестала крутиться на секунду… Не, хрень какая-то… Или все же похоже? Это ты применил какую-нибудь из своих примочек?
— Натюрлих, вполне безвредная штука.
— Да уж, однако скрутил-то ты ее все же шокером. Что, не сработало?
— Ну, подстраховаться-то никогда не вредно. А ловко это ты ее срезал, а! Альзо… Все хорошо, что хорошо кончается, — Пастор был настроен оптимистически. — Давайте за это и выпьем.
Он залез в саквояж, достал фляжку, открыл. Знакомый уже свежепряный запах заполнил кухню, даже Матрена и та задрала нос, втягивая воздух шумно, как крошечная лошадка. Выпили.
— ОХ! — Крот схватил Толяныча за голову, притянул, понюхал волосы. А-а-ах… Хороша микстура!
— Прозит. — Пастор довольно улыбнулся. — Альзо, Фант, твое дело, можно считать, закончилось. Дальше мы сами разберемся, а эта девочка нам расскажет — как и с кем. Думаю, она должна знать и других конкурентов. Так что поноси уж еще недельку перстеньки и все. Попозже я у тебя и твою находку заберу. Я тут навел кое-какие справки — тоже зер интересант. Говоришь, одноглазый ее на поясе таскал? Забавно, забавно…
Толяныча не оставляло ощущение, что Пастор старательно уводит его от какого-то вопроса, и весь оптимизм — лишь маска. Как и руна на ремне, бирюльки, пусть и с секретами, и эти бодрые увещевания — все липа. Смысл происходящего укрыт совсем в другом.
В голове в очередной раз щелкнул переключатель:
— И это все, что ты мне можешь сказать, Пастор?!! Я же человека убил, да не одного! Да еще девчонка та… Выходит, просто так, из-за этой дребедени. А ты мне — «забавно»!
— Послушай, Фант, — Пастор быстро глянул на Серегу, но Крот, видимо, въезжая в ситуацию, тут же скроил рожу кирпичом, мол не при делах. — Ты серьезно вляпался, очень серьезно. И лучше бы тебе не знать — во что. Я постараюсь, чтоб тебя это больше не коснулось, абер, имей в виду: возможно, что придется и еще кого-нибудь завалить. Такова реальность.
— Ну спасибо, еще больше успокоил! Нет, Пастор, я больше не смогу! И так-то в общем по случайности получилось, слишком неожиданно все вышло. А вот продуманно… нет, не смогу. — «Давай-ка и мы его проверим, братан!» оживился Фантик. — А эту Руку… Да забирай хоть сейчас! Поедем и заберешь. Мне она ни к чему.
Толяныч естественно не собирался отдавать артефакт Пастору, пока не услышит приемлемое объяснение происходящего. Но то ощущение, что Рука мощное оружие… И то, что Галина не стала выспрашивать о том, где он спрятал ее, а вместо того дала М-диск с вытащенными из пыли и нафталина данными, словно хотела заинтересовать, а может и заставить попользоваться находкой…
Пастор откинулся на спинку стула и поерзал, поудобнее устраиваясь, обежал глазами крошечную кухню. Крот разлил еще по одной.
— Нет, Фант, заберу, как и сказал — через три дня. Ты его надежно спрятал?
— Кого? — Повторение вопроса, который ему уже задавала старуха, говорит о том… Что у них общие цели? Какая между ними связь? Никакой быть не должно. Значит что? Только артефакт!
— Ну, Руку эту… — Вдруг смутился Пастор.
— Надежно, не беспокойся. Ни одна собака не отыщет. Три дня, говоришь? Ладно, на том и порешим. Надеюсь, ты мне объяснишь, что эта вся фигня значит?
— Яволь. Но ты уверен, что хочешь это действительно знать? Знание не всегда гарантирует спокойной жизни. Видишь ли, я сам еще многого не понимаю. А вот Альба… — Ага, Гоша все же проигнорировал последний вопрос, на рыжую перевел. Не прошел, выходит, проверочки, тоже каким-то боком замешан. — По твоим словам я сначала подумал, что она — обычная лярва. Сейчас есть такие, специальные девицы, с помощью которых можно подчинить человека себе. Своего рода суккубы. Воздействуют на тонком физическом уровне: афродизии, феромоны, вызывающие сильное возбуждение, гипноз. — Толяныч матюгнулся про себя — так вот что за дразнящий чутье запах. Феромоны! — Бывает, используют наркотические препараты, вводя их во влагалище. Трахнешь, и подсел. Все очень просто, не правда ли?
Толяныч опять кивнул, чувствуя себя, словно китайский болванчик и подопытный кролик в одном флаконе. Пастор продолжил:
