Я напоследок окинула взглядом комнату. Из моих вещей тут оставались три нижних сорочки, годных только на тряпки, пара совсем потрёпанных платьев, плащ, ботинки и, собственно, всё. Впрочем, нет, ещё постельное бельё и несколько полотенец, но пока что они мне были ни к чему. Не хранить же это дешёвое старьё три года в шкафу, в самом деле. Если герцог сдержит слово насчёт отступных, в чём я почти не сомневалась, проще будет потом обзавестись новыми.
— С остальным поступайте как знаете, — ответила я. — Мне это не понадобится.
— Уборку теперь из-за тебя делать! — визгливо пожаловалась хозяйка.
Выйдя на лестницу, я протянула ей пару серебряных монет. Хватило бы и одной, честно говоря, но не хотелось слушать крики. А так вредная тётка в очередной раз ошалело умолкла, жадно разглядывая денежки.
— За беспокойство, — с улыбкой пояснила я, и пошла вниз.
* * *
Лаборатория впечатляла. Здесь явно когда-то хозяйничала ведьма, но было это давно. Судя по количеству пыли и паутины, лет этак не меньше двадцати назад. Но главное, уцелели посуда и великолепные весы. Я о таких мечтала давно, но стоили подобные шедевры мастерской Мертона столько, что мечты эти были пустыми. Вот буквально до сегодняшнего дня.
Уборка, разумеется, займёт не один день. Всё помыть, разобрать шкафы, вычистить стол — прежняя хозяйка то ли не отличалась аккуратностью, то ли почему-то не успела убрать последствия какого-то неудачного опыта. Интересно, кстати, кем она была. Стоит ли спросить у герцога?
— Миледи, — послышался за спиной тонкий девичий голосок. — Можно?
Обернувшись, я едва не рассмеялась. Над собой. Потому что в дверях стояли две горничных с вёдрами и тряпками. Как-то и не подумала даже, что теперь я вообще-то герцогиня, и не пристало мне самой возиться в пыли и грязи. Для такого в доме есть прислуга.
— Проходите, — кивнула я.
Пристало или нет, но со столом и содержимым шкафов лучше самой разобраться. Девчонки в таком ничего не смыслят. Если разобьют или испортят что-то, это будет ещё ерунда, но могут ведь и сами пострадать по незнанию. Мало ли что где завалялось у ведьмы, многие из нас имеют дело с весьма опасными штуковинами.
За работой время пролетело незаметно, так что от стука в дверь я чуть не выронила статуэтку, которую как раз протирала. Дворецкий торопливо извинился, заметив мою реакцию, и сообщил, что ужин подан.
— На сегодня всё, — обрадовала я девушек. — Закончим завтра.
— Вам помочь переодеться? — предложила одна из них, рыженькая и веснушчатая веселушка Ласси.
— Нет, — качнула головой я, ругая себя за неосмотрительность.
Мне так хотелось поскорей добраться до обещанной лаборатории, что даже в голову не пришло в первую очередь заняться гардеробом. А это, между тем, было сейчас куда важнее. Завтра, самое позднее послезавтра гости повалят толпами, сводить знакомство и оценивать новоиспечённую герцогиню. И в каком виде мне придётся их встречать?
Моё безупречное поведение — часть нашей сделки, разумеется, но даже и не будь это так, репутация городской сумасшедшей меня не прельщала. Раньше мне не было дела, что подумают и даже скажут о моём простом поношенном платье. Бедность не порок, и нет ничего постыдного в том, чтобы самой честно зарабатывать на жизнь. Но теперь моё положение изменилось, пора начинать соответствовать.
Поднявшись в спальню, я быстро переоделась в домашнее платье и немного привела в порядок волосы. Жаль, не спросила, будут ли за ужином гости, но какая, в сущности, разница? Подобающего наряда всё равно нет, и взяться ему неоткуда.
А гости, между тем, прибыли. Я услышала это, едва спустилась в холл. Из столовой доносился гулкий мужской смех, и смеялся не только герцог. Кажется, за стол сели, не дожидаясь хозяйку. Впрочем, это моя вина, не следовало так увлекаться уборкой, да и вообще стоило поинтересоваться планами мужа на вечер. Правильные жёны так делают, да. Но, думаю, на первый раз мою неопытность можно и простить.
— Доброго вечера, — с улыбкой объявила я, шагая через порог.
— Доброго вечера, дорогая, — уголком губ улыбнулся успевший отсмеяться муженёк. — Рад, что ты к нам присоединилась. Позволь представить тебе лорда Ганса Бомонта и его супругу, леди Оллин. Ганс, Оллин, это моя супруга, Арнель.
Продолжая улыбаться, я присела в коротком реверансе, чуть склонив голову. А в памяти против воли всплыла перекошенная ужасом физиономия предыдущего лорда Бомонта. Мне не повезло оказаться на рынке, когда гвардия сгоняла народ на казнь изменников. Пришлось идти и смотреть.
Новый лорд был крепким мужчиной, вернее всего из тех же гвардейцев. Всю правую половину его лица покрывала сеть успевших побелеть шрамов. Магическим снарядом зацепило, не иначе. Повезло, что уцелел глаз, а вот ухо порядком пострадало, даже распущенные светлые волосы, отросшие почти уже до плеч, не могли этого скрыть. И, кстати, с этим я могла бы помочь. Совсем убрать следы ранения не выйдет, но после некоторой работы вид значительно улучшится.