– Честно говоря, меня мало тронули эти разборки с цыганами. Кто-то там погиб, убили их вожака. Меня это никоим образом не коснулось. Вражда наций была, есть и будет, кто бы ни был у власти. Но лодка осталась в камышах у того берега, что ближе к Жуковке. Я всегда ее там прятал. То, что конфликт действительно серьезный, понял, лишь когда проезжал цыганское поселение. Народа не было – я догадался, что цыгане попросту сбежали.
– В котором часу вы добрались до дачи?
– Где-то к полудню. Сиделка опоздала, я выехал позже, чем планировал. Чтобы выйти к озеру, нужно проехать всю Жуковку и еще метров пятьсот по дороге вдоль поля. Машину я оставляю у леса, потом еще с километр иду по лесной тропе до озера. Я сел в лодку, доплыл до дома. Поднялся наверх, по привычке посмотрел на дом Бадони – показалось странным, что закрыты все окна. Решил, что тот наконец протрезвел и смог уехать в город.
– Бадони пил много?
– Не просыхал, можно сказать. Я много раз предупреждал Ляну, но она реагировала как-то вяло. Хотя могу ее понять…
– Когда вы встретились с ним?
– Встретился? Я бы так не сказал… Видел его, но позже, вернувшись с рыбалки. Уже с уловом я поднялся к себе, вновь посмотрел в окно, которое выходит на ту сторону – дверь в его дом была приоткрыта, окно кухни распахнуто настежь. Я пошел его навестить…
– Он был один?
– Нет. Я услышал голос Шандора, он кому-то, можно сказать, кричал.
– Что именно?
– «Я не возьму его! И Вере это не нужно!» Он обвинял кого-то в убийстве и ограблении отца. Я поначалу ничего не понял, речь Шандора нельзя было назвать логичной и связной. Потом разобрался – отцом он называл старшего у цыган, с пожара в доме которого и началась заварушка в Жуковке.
– Вы слышали голос его собеседника?
– Нет, конечно! Потому что тот молчал! Только когда я осторожно заглянул в окно, увидел, что напротив Шандора за столом сидит Юдин! Я узнал его сразу, хотя мы не встречались уже несколько десятков лет.
– Он вас заметил?
– Нет. Хотя и мог, потому что я на миг замер – мой взгляд приковал золотой крест на столе. Но тут Шандор вдруг упал лицом вниз, Роман его стал трясти за плечи, чертыхаться, схватил крест, убежал куда-то вглубь дома. Я тоже поспешил к себе, затаился у окна. А буквально минут через десять с ужасом увидел, как из окна мансарды падает тело Шандора. Еще через несколько минут из дома спокойно вышел Роман, огляделся вокруг, прикрыл плотно дверь и направился к дороге из поселка.
– Он что-то нес в руках? Сверток, мешок, пакет?
– В том-то и дело, что нет. Он был в одной рубашке с коротким рукавом, даже без куртки. Он не мог унести крест с собой! Вы просто его не видели – тот огромный и тяжелый!
– Этот?
– Нашли?! Где?! Не может быть… Я был уверен, что он у Ляны… Она меня обманула!
– Расскажите, что вы сделали, когда Юдин покинул поселок? Почему не вызвали полицию?
– Я был уверен, что Роман Шандора отравил и, убедившись, что тот мертв, выбросил труп из окна, а крест спрятал в доме.
– Почему вы решили, что тот уже труп?
– Так Шандор не сопротивлялся совсем. Постойте. А если он все же без сознания был? Чудовищно… Еще живого со второго этажа?!
– Продолжайте.
– Я решил обыскать дом. И я бы нашел крест! Если бы не Ляна. Черт ее дернул в такой дождь ехать на дачу! Я из окна увидел, как подъехала ее «Ауди». Вышел через второй ход на ту сторону дома, лесом добрался до своего. Видел, как Ляна сразу кинулась к отцу, а я – к лодке. Встреча у трупа ни с ней, ни с полицией мне была не нужна. Тогда я решил, что вернусь через пару дней и уже не торопясь обыщу дом.
– Удалось?
– Да… Только безрезультатно. Обшарил каждый сантиметр… Тогда я подумал, что Юдин все-таки унес крест с собой. Ну, под рубашкой как-то спрятал.
– А то, что он мог за эти пару дней наведаться на дачу вновь, вы не подумали?
– Нет! Кто же, сбежав, возвращается?! А вы думаете… Впрочем, какая теперь разница. Я тогда постарался все забыть. Не судьба быть богатым… Прошло восемь лет. И если бы я три дня назад Юдина здесь не обнаружил, ничего бы не случилось! Ничего! Так и прозябал бы в «хрущобе», дарованной щедрой советской властью. В одной комнате с больным на всю голову стариком. Вы хотя бы понимаете, что это такое? И денег нет ни на сиделку, ни на, простите, лишнюю пачку памперсов.
– Расскажите, где и при каких обстоятельствах состоялась встреча?
– В этом году я был на даче считаные разы. Отец совсем… обезумел, диагностировали болезнь Альцгеймера. Оставить его даже на час было проблемой.
– Точнее, сколько раз за лето вы приезжали в поселок?
– Точнее… На майские, когда открыл дом, и еще раз недели две назад.
– И не встретили Юдина?
– Тогда – нет. Времени у меня было совсем мало, я сразу сел в лодку и уплыл в сторону Жуковки. Вернулся через пару часов, так же быстро собрался и ушел пешком до трассы – машина у меня с весны в ремонте.
– Как же вы не заметили, что дом Бадони открыт?
– Открыт? Нет, все окна были закрыты, дверь тоже. Я бы зашел, если бы подумал, что там может быть Ляна!
– То есть вы не знали, что в ее доме проживает Юдин?
