Что это было? Что за неведомая сила заставила его остановиться, замереть, перевернула его мир с ног на голову, ускорила биение его сердца? Эта сила словно магнитом тянула его сюда, и голова его вертелась из стороны в сторону, как у деревянного болванчика, а глаза выискивали в сумерках огненно-красную копну волос, заплетенную в тугую толстую косу. Взгляд цеплялся за каждого прохожего, попавшего в поле зрения, выискивал в каждом лице знакомые черты.
Дверь кафе скрипнула, брякнули ветряные колокольчики, и на улице появилась она. Тонкая джинсовая курточка, драные на коленках джинсы, неизменная рыжая коса на плече и старый велосипед в руках.
– Велосипед…, – разочарованно протянул он, – Ну, и куда я его дену?
Он приоткрыл окно пассажирского сиденья и крикнул:
– Жень!
Она вздрогнула, услышав свое имя, и огляделась по сторонам. Но не найдя никого, запрыгнула на велик и поехала, быстро удаляясь от него и его машины.
Женька доехала до супермаркета, спрыгнула со своего железного коня, завела его в металлическую стойку, любезно установленную администрацией магазина, и пристегнула к одной из труб. Даже такой, старенький и видавший виды велосипед, с растрескавшейся краской на раме и выцветшим сиденьем, нуждался в защите от кражи.
И дело было даже не в том, что в случае потери транспорта, ей пришлось бы долго еще ходить пешком, ведь купить новый велик не было никакой возможности. Нет, и в этом, конечно же, тоже! Но в первую очередь ее заботила память о папе. Это, ведь был его велосипед, и, потеряв его, она потеряет частичку любимого человека.
Она бродила между стеллажей и выбирала продукты, аккуратно укладывая их в корзинку, висящую на руке. Хлеб, молоко, масло, макароны…. На мгновение замерла перед стеллажом с шоколадом и, выбрав самую дешевую плитку, бросила ее к остальным продуктам.
– Привет, – прозвучало над самым ухом.
Женька чуть не выбросила пачку чая, которую держала в руке. Она повернулась резко, чуть было не коснувшись своим носом носа говорившего. Чтобы поздороваться, он наклонился к самому ее уху, оказавшись совсем рядом с ее лицом.
– Здрасте, – Женя отпрыгнула на несколько шагов, прежде чем смогла вымолвить это нехитрое слово.
– Ты чего без меня уехала? – спросил Павел, – Я думал, мы договорились…
– Договорились? – удивилась девушка, пытаясь понять, о чем он говорит, – Ни о чем мы с вами не договаривались…
– Ну, как же? – Павел поджал недовольно губы, – Ты же обещала со мной еще пообщаться, помнишь?
– Ничего я вам не обещала, – Женька отступила еще на несколько шагов.
– Ну, значит, я не так понял, – улыбнулся он, – Давай, я понесу!
Он протянул руку к корзинке, но девушка тут же отвела ее в сторону, стараясь, как бы, защитить продукты от посягательства. Павел засмеялся.
– Я не украду, обещаю! – он поднял ладонь в воздух, и сделал очень серьезное лицо, произнося свою клятву, вызвав у девушки невольный смешок.
Она, пожав плечами, протянула ему свою ношу и направилась вдоль рядов, выискивая и выбирая другие продукты из списка.
Павел шел следом, внимательно рассматривая содержимое корзины и выуживая оттуда продукты, которые уже успела накидать туда девушка. Он хаотично ставил их обратно на полки, одновременно заменяя на более дорогие аналоги.
– Так, чем, говоришь, болеет твоя мама? – вдруг спросил он, резко оборвав затянувшуюся паузу.
Женька даже похолодела от ужаса, ее ложь догнала ее так скоро и пришла расплата. Она замерла, остановившись посреди прохода и, не поворачиваясь, произнесла:
– Я не говорила…
– Нет? – он обошел ее, встал спереди, наклонился слегка и заглянул ей в глаза, – И не скажешь?
– Нет, – ответила она, сглотнув.
– Я бы мог найти ей хорошего доктора, – не унимался мужчина, – Ее бы вылечили…
– Это не лечится, – тихо сказала Женька, стараясь не заплакать, но предательские слезы уже застилали глаза.
– Эй, эй…, – Павел растерялся даже, когда увидел, как первая капля скользнула с ресниц по щеке, – Ты чего? Не плачь…, – сказал он, и, протянув руку, поймал вторую слезинку большим пальцем.
Но девушка уже не могла остановиться, и чтобы не разреветься окончательно, прямо здесь, среди незнакомых людей, она резко развернулась и побежала к выходу их супермаркета.
Глотая слезы и смахивая их с лица тыльной стороной ладони, Женька пыталась вставить ключик в замочную скважину велосипедного замка. Но пелена в глазах и дрожание рук ужасно мешали ей сосредоточиться, отстегнуть велосипед от стойки, прыгнуть в седло и умчаться вдаль, подальше отсюда.
– И что ему только нужно? – всхлипывала она.
Девушка присела на корточки, закрыла лицо руками и разревелась, как последняя дурочка.
– Продукты забыла, – прозвучал рядом уже знакомый голос, – Салфетку?
Она подняла заплаканные глаза на Павла Павловича. Он стоял, склонив голову на бок, нелепо улыбался, держа в одной руке пакет с продуктами, а другой протягивал ей белоснежный платок.
