Ну да, в эти времена никто даже и не думает бороться с курильщиками в общественных местах. Гляжу, даже пепельницы на столах присутствуют. Как-то диковато они выглядят в обществе шоколада, ванили и карамели. Я принюхался. Насколько я помню, то, что курил Гаврила, в советской торговле звучало как «сигареты соусированные и ароматизированные», и меня всегда мучил вопрос – что за шаловливый гений в нашей отечественной пищевой промышленности исхитрился связать в этом наименовании вкусное слово «соус» с малоаппетитными предметами курения. Хотя… пахнет действительно неплохо. Кажется, эти сигареты в будущем запретят – уж больно вредны окажутся. Между прочим, как раз из-за «соуса», в котором и вымачивали табак.
Не подозревая об этой опасности, Гаврила с видимым удовольствием глубоко затянулся и выпустил к потолку мощную струю дыма, исхитрившись через ноздри пустить еще и две струйки вниз. Среди нашей курящей шпаны это называлось «зарядить дракона». Вроде взрослый дядька, а… детский сад на выезде!
– Я человека одного ищу, Витек, – неожиданно произнес Гаврила, продолжая баловаться с дымом. – Ты должен его знать. Он мальчишек тренирует приемчикам всяким…
Я сделал титаническое усилие над собой, чтобы не показать, как внутри что-то тревожно екнуло, – продолжал неторопливо уплетать очередной гоголь-моголь.
Похоже, что мои предположения приобретают реальные очертания.
Почему-то вспомнился осторожный мальчик Артем. Интересно, будь он сейчас на моем месте – тоже дал бы деру?
– Тебе что, тренер мой нужен? – спросил я Гаврилу в лоб, не называя имен.
– Ну, если он тот, кого я ищу…
А почему этот «искатель» не озвучивает предмет своего поиска? Мне в унисон? Что за тайны мадридского двора?
– А откуда я знаю, кого ты ищешь?
Я невозмутимо двинул к себе очередную сладость. Не поскупился Гаврила с угощением. Что у нас тут? Ага, мороженое. Пойдет…
– Да ты понимаешь… – Гаврила стал сосредоточенно рассматривать огонек своей сигареты. – Точно и не знаю. Говорю же, тот, кого ищу, спортом с детворой занимается. Причем неофициально. А главное, не в спортзалах каких, а прямо под открытым небом, на природе.
– Ну, есть такое дело, – туманно подтвердил я, облизывая ложку. – В спортзалах мы редкие гости. Все больше… по горам, по долам. Нынче здесь, завтра там.
– Вот-вот! – обрадовался Гаврила. – Примета редкая. Не думаю, что второй такой альтруист отыщется.
– А зачем он тебе?
– Да родня его ищет, – быстро ответил Гаврила.
Чересчур быстро.
Гото-овился к вопросу, бяшка. Готовился. И ответ такой… как обмылок скользкий.
Родня – это дело такое. Неоднозначное…
– Ну… коли родня…
Если взять за основу мое зыбкое, но уверенно набирающее прочность предположение, что Богдана ищут блатные, то моя задача – двинуть этих братков по ложному следу.
Родня, говоришь?
– Вообще, наш сэнсэй работает на… стройке! – озвучил я Гавриле эпизод из мелодрамы шустрой девочки Полины. – Ага. На этом… как его… сдаточном объекте. Что за Мартышкой (Мартынова бухта). Там корпус биостанции достраивают, и наш… учитель… подрабатывает там. В свободное от тренировок время.
– Точно?
Я в упор уставился на Гаврилу.
– А что, такое вот бывает… не точно? – спросил его, изображая недоумение.
– В смысле, именно на этой стройке он работает?
А ведь этот модный красавчик сильно обрадовался! Хоть и виду не подает.
– Я ему кирпичи не подносил. Пацаны говорят, что на той.
– А где вы сейчас тренируетесь?
И демонстративное равнодушие. Мол, так, просто светский разговор поддерживаю. За рюмкой мороженого. А в глазах – азарт терьера, ухватившего за хвост лису в норе.
– Вообще-то… не велено нам распространяться. Но тебе скажу. Как на духу. Мужик ты вроде не вредный. И не жадный. И сам, говоришь, тренируешь кого-то, раз меня приглашал. Короче, мы сейчас тусуемся… под Балаклавой. На Василях. Там только одна лестница на пляж чего стоит. Триста ступеней! Пару раз туда-сюда мотанешься – считай, полтренировки прокачал…
Полный бред. Зато Балаклава – далеко в стороне от локации наших интересов, ни в одной сводке пока еще не фигурировала. С глаз долой – из сердца вон. Ищите там неведомого сэнсэя, так заинтересовавшего обидчивый блатной мир. И на стройке, где обитает мутный батюшка моей новообретенной подружки, можно пошукать. Там вообще черт ногу сломит.
А пока суд да дело, мы себе пометочку оставим – не одинока, значит, наша Контора в поисках странного спортсмена-антисоветчика. Который к тому же еще и хиппи со всеми прелестями идей пацифизма. А заодно и православный славянофил с тягой к педагогике. Новый Макаренко. Основоположник русского скаутского движения, в противовес обрюзгшей пионерии.
И нам, а конкретно мне, нужно найти его раньше, чем татуированная братия. Как минимум из соображений безопасности и милосердия к объекту.
– Слушай, Витек, – показушно взглянув на часы, стал включать занятую озабоченность Гаврила. – Ты давай, оставайся, наяривай все тут, а я пойду, пожалуй. Дела, знаешь ли. И так на этого халдея время напрасно убил, пока тебя не было. А «тайм», как нам известно, сделан из «мани». Понимать должен, не маленький.
