тебе осталась лишь твоя усталостьакт лицедейства жест прощаньямедлительной погибели обрядсоскальзывание перевоплощеньегде нега, нагота, небрежностьрассеянное самоупоеньезеленым мхом поросшие ступенитональность тлена, тины, тениколонн, дворцов, усталых гондольеров,крылатых львов, читающих скрижали,покой и камень чтящих,вычитающихстолетия из века:неверная водаудваивает эфемерностьпространствабесконечно множа времяи страхпоэтомупроулки узкибарельефы полустертыдома друг к дружке жмутсяза руки схватившись(мосты мосты мосты мосты)глотаюпо каплетлетворного бессмертья ядсоленый влажный воздухгубительно-удушливую взвесьи слушаю твой шепот, эхо вздохов,немую перекличку островов,молчаньезастывших ликов, отмелей и молови пенье завывание— memento mori! —сирены\смерти\скоройв дрожании луныспокойствии соборовизящной простоте скульптуркачаньи сонных лодоктвоюулыбкуузнавая19—27.7.2017<p>IX. Август</p><p>Львиное сердце</p><p>1</p>ах, не сердись, мой мальчик,что не отрывается пальчик!что сливу не взять с картинки,что сами не ходят ботинки,что снег не сберечь в кармане,что есть у вещей имена,что чай так горяч в стакане,что так высоко луна!<p>2</p>сын мой, видишь —темно-серый— как глаза твои! —вечер,и ложится первыйснег на фонари,на деревья и на крыши,крупный, белый снег,и все тише,тише,тишебудничности бег<p>3</p>мой августул,рожденным в средукроме денег везет во всем.да восславят тебя победы —как увенчано лето серпом.в сердце августа — Спас и осеньи твое восхожденье на трон:вместо скипетра — погремушкаи ночной горшок — как престол.но пока молоко на губах,а вся жизнь — нераскрытая книга,писай, мальчик, на всех и всяи крути кулачками фиги20.9.2007<p>Крым</p><p>1. Говорящий остров</p>Летом все дороги ведут в Крым.
Машины спешат по ночным трассам
На юг, к небольшому отростку
Континента, на полу-, но все же остров.
Рты, набитые блюдом «крепкийкофелаваш»,
Вместо «Доброе утро» произносят: «Сиваш».
Горный вид дублируют груды арбузов,
Дынь и синего сладкого лука. Для пуза
Оскорбительна весть, что икра —
Пищевая резина, как раз из ведра
Мореотбросов. Врезаясь все глубже в берег,
Начинаешь думать, что ты эндемик.
В первую очередь акклиматизируется ухо —
К новым словам привыкаешь, как к мухам.
Да и что в нас после скитаний
Остается? Вереница названий.
Спотыкаясь о «г» и «к»,
Прыгает кадык степняка
Кайгана, комэч, этмэг, Аю-Даг,
Къавурма, кэбаб, Массандра, Судак
Слишком частые «ч» и «с»
Повторяют прибоя песнь
Учан-Су, Ченгар, чак-чак, чырымчик,
Муссана, пача, сарма, чынгычик.
Оттого, что пыль и песок,
Так отрывист и шипящ слог
Димерджи, йайма, Джур-Джур, дымлама,
Ай-Даниль, айран, тильчик, бастырма
Оттого, что с солью вода
Звуки колкие, как слюда
Херсонес, Бахчисарай, Мускатель,
Роман-Кош, Ливадия, Коктебель
Когда вызревает миндаль
И набирают силу лавровые листья,
Шашлык заменяют форель и кефаль,
Любители бархата — автотуристов.
Темнеет вода.
Появляется в небе холодная просинь.
Из Крыма дороги ведут в осень.
<p>2. Мальчик-моллюск</p>Маленький мальчик, живущий у моря,
Знает семнадцать привкусов соли,
Сто тридцать восемь оттенков лазури
И несколько мест с неплохою «дурью».
Он прирожденный пловец, водолаз,
Аквалангист и подводный ас.
