Решение принято! Мэтт и Брук заключают брак по расчету. Но постепенно «деловые» отношения перерастают в сильное и глубокое чувство, которое они тщательно скрывают от самих себя. Как бы то ни было, все хорошо, что хорошо кончается.
— Ты когда-нибудь думала, насколько проще была бы твоя жизнь, если бы ты встретила прекрасного принца? — спросила Пегги, едва волочившая от усталости ноги.
— Нет, — без колебаний ответила Брук Уотсон. Но мне бы здорово пригодилась прекрасная фея.
Не для того, чтобы найти мужа — о, нет. Чтобы решить проблемы маленьких пациентов. Как давно определила Брук, мужчины только усложняют ее жизнь.
За время работы детским психологом ей довелось увидеть множество распавшихся семей. Многие матери коллекционировали мужей с той же страстью, с какой их дети собирали карточки покемонов.
— Если бы фея помогла оплатить счета… Ой, смотри! Еще одна распродажа! — воскликнула Пегги, затормозив у очередного магазина, старейшего в Сан-Антонио.
Род Каттеров, основателей магазина, был весьма старинным, а его продолжатель и наследник регулярно появлялся в разделах светской хроники и экономики еженедельной газеты. Только как же его зовут? Брук попыталась вспомнить, но не смогла. В конце концов, у нее есть дела поважнее, чем забивать себе голову именами всяких там красавцев с многомиллионным состоянием.
— Последняя остановка, — объявила она, проходя за подругой в дверь, похожую на люк самолета. Потом мне нужно домой.
— А работа?
Но помогать детям, нуждающимся в заботе и поддержке, не работа. Это образ жизни.
Какая-то женщина проскочила за спиной Брук, попутно ткнув ее острым локтем. Девушка испуганно дернулась и решила, что, скорее всего, причина суматохи в идущей распродаже.
— Может быть, ты сможешь купить новые джинсы, — протянула Пегги.
— А чем плохи мои? — озадачилась Брук, разглядывая свои, правда изрядно поношенные. У некоторых ее маленьких друзей не было даже таких. Я их ношу всего пару лет.
Брук прошла под рекламным плакатом, и тут в ее уши ворвался ужасающий шум, сравнимый лишь с воем сирен. Продавцы, наряженные в костюмы, изображающие сардины, хлопали, не жалея ладоней. Девушка затравленно оглянулась и увидела множество желтых и красных шаров, взмывающих к потолку. На каждом из них была разноцветная ленточка. Праздничная мишура, слепившая глаза, украшала окна и стены. Вокруг рассыпались тонны конфетти.
Что это, вечеринка? В честь высокого гостя, вошедшего сразу после нее? Наверное, кого-нибудь очень известного, может быть, самого президента «Каттер Энтерпрайзиз».
Брук повернулась, внимательно изучила толпу на предмет содержания в ней знаменитости, но никого не узнала. Впрочем, какая разница. К тому же ей пора домой, а Пегги нигде не видно.
Да нет, вот же она. Просто широко разинутый от радости рот несколько исказил черты Пегги и затруднил процесс узнавания.
— Ты сделала это! — визжала Пегги. — Именно ты!!!
— Что я? — поинтересовалась Брук. Неужели ее решили обвинить в воровстве? Но с точки зрения здравого смысла ей даже некуда запихнуть награбленное. — Что я сделала?
Подобно Красному морю перед Моисеем, толпа людей расступилась перед девушкой, открыв ее взгляду высокого мужчину в ковбойской шляпе, надвинутой на глубоко посаженные голубые глаза. В ту же секунду она узнала знаменитого Каттера. Тот частенько мелькал в телепрограммах, еженедельных газетах и журналах. Гордость семейства Каттеров, президент их огромной корпорации, прекрасный принц Сан-Антонио, о котором мечтает каждая женщина.
Кроме Брук, разумеется.
Хотя и она отметила, что в жизни принц выглядит гораздо более мужественным и сексуальным, чем на фотографиях. Он генерировал энергию, подобно электростанции. Привлекал всеобщее внимание.
Кроме Брук, разумеется.
Она ощутила на себе пристальный взгляд мужчины и осознала, что тот уверенным шагом направляется в ее сторону, сняв широкоплую шляпу, открыв взгляду густые вьющиеся волосы и протягивая ей — ей! — руку.
— Добро пожаловать в наш магазин! — Голос мужчины был глубок и насыщен, как и его карманы. — Я Мэтт Каттер.
Оглушенная музыкой и нереальностью происходящего, Брук машинально потрясла предложенную ей конечность. И замерла от тепла широкой ладони, силы крепких длинных пальцев… Каждый нерв в ее теле напрягся, чувства обострились, а всеобщий хаос, крики и шум воспринимались как будто через слой ваты. И бешено заколотилось сердце, потому что рубашка и джинсы очень выгодно обрисовывали широкие плечи, подтянутый живот, длинные накачанные ноги представителя этой славной династии. Наметанным взглядом Брук сразу определила, что джинсы так хорошо подчеркивают достоинства своего обладателя только благодаря некоторой изношенности.
При помощи недюжинного усилия воли Брук наконец смогла изъять свою руку, после чего попыталась отрешиться от происходящего. Этим психологическим приемом ей частенько приходилось пользоваться па работе — бравируя своими проблемами, ребята могли наговорить кучу неприятных вещей.
— Скажите, а вы всех покупателей встречаете с такой радостью? — поинтересовалась Брук.
