И тут за спиной загрохотало. Похоже, стражи все же догадались проверить остальные двери, а убедившись, что те открыты, решили ворваться на подмогу своим товарищам, которые, к слову, все до одного уже лишись жизни, когда как у викаранов оказались лишь незначительные раны, да и то лишь у тех, кто остался без кирас и мечей.
Опытные рыцари, сражавшиеся с всамделишными магами, против стражников города, на который за всю их жизнь никто не нападал, даже звери из ближайшего леса, — победитель очевиден. Однако вторых теперь стало в разы больше.
Но первый, кто их встретил, оказался Нандин, вооружившись, помимо знатно погнутой фомки, еще и гасилом с тяжеленьким грузиком на конце. Оружие против противника в доспехах более чем бесполезное, но в руках берсеркера даже оно может стать смертельным.
— Колья! — воскликнул Мурра, с трудом вставая на ноги. — У тебя остались колья?
В этот раз эффект оказался куда разрушительней всех предыдущих. Луч прошел почти точно горизонтально, уничтожая все обмундирование стражников, и все, что оказалось позади них — три из шести дверей вместе с выпуклой стеной, а также правый коридор, откуда вышел Мурра, стерев каменные стены и обрушивая потолок.
И тут Мурра все же воспользовался своим заклинанием.
— Оледенение! — выкрикнул он вслух, и тут же чертыхнулся, выпуская из руки колышек: он, казалось, одновременно покрывался льдом и горел изнутри от переполнявшей его энергии, но это все равно было лучше, чем взрыв, из-за которого можно лишиться как минимум пальцев.
Эффект оказался не столь впечатляющим, как надеялся Айван. Заклинание едва накрыло троих: двух рыцарей-викаранов и Убийцу из Манона, застывшего в нелепой позе, слово он танцевал какой-то туземный танец, слегка присев и выставив вперед руку с Архетелосом.
Однако Айван не успел порадоваться, потому что из замерших рук убитого убийцы самоцвет бесцеремонно вырвал Лютер, не обращая внимания на отваливавшиеся пальцы.
— Дай мне второй кол, — тихо проговорил Мурра. Айван, жалея одежду, подчинился, передав травнику последнее самодельное оружие, которым он так ни разу и не воспользовался, не считая случая на холме.
Будь у него тогда лишь конфигар, он точно давно бы оказался сплавлен вниз по реке, и кто знает, может, тело мага-неудачника обнаружила бы как раз его тетка, выйдя утром за водой.
— Стоять! — заорал Мурра так, что у Айвана даже заложило ухо, а все вокруг замерли, словно травник заморозил и их. — Кто шевельнется, превращу в ледяные статуи.
— С помощью этой деревяшки? — уничижительно спросил Лютер. — Ты сможешь убить, — он посмотрел на своих погибших людей и убийцу, а потом перевел взгляд на колышек, слегка дымящийся на полу, — троих, большее четверых. И что дальше? Ты едва держишься на ногах из-за потери крови.
— Троих-четверых? — хмыкнул Мурра. — И кто же из здесь присутствующих хочет стать этими глупцами?
Все это время они с Оливером медленно отступали к проему в стене, расчищая перед собой дорогу колышком и настоящим конфигаром. Волшебника в маске знали многие из стражников, и знали, что ему хватит одного слова, чтобы обратить их в лед, и никто особо не удивился, открыв, что под маской скрывается местный травник; про Айвана же не знал никто, что пугало ничуть не хуже. Кто это мальчик? На что он способен? У него в руках настоящий конфигар?
По пути к выходу к ним присоединился Нандин, производя появившимся у него в руках мечом почти такой же эффект, как и волшебники своими «деревяшками». Он был весь изранен и в крови, без верхней одежды (луч Сердца Дракона все же достал его), но, казалось, даже не замечал этого. Свободной рукой он предусмотрительно поднял с земли единственный не потухший факел.
Неожиданно, уже оказавшись за пределами комнаты из черного камня, Мурра остановился.
— Архетелос, — сказал он холодным, как его магия, голосом.
— Ты ведь не думаешь?..
— Архетелос! — повторил травник, перебив Лютера. — Ты же понимаешь, что я не только замораживать могу? Мне хватит небольшого Огненного шара, чтобы обрушить на вас весь иссеченный лучом Сердца Дракона потолок? А еще лучше, если его создаст этот мальчик, — он кивнул на Айвана.
