Несомненно, решение отказаться от захвата Берлина американскими войсками было принято в Вашингтоне президентом Трумэном, только что сменившим умершего Рузвельта, и решение было не военным, а политическим. Еще в сентябре 1944 года было подписано соглашение об установлении границ оккупационных зон в Германии, согласно которому Берлин попал в советскую оккупационную зону, и иного решения быть просто не могло. В ноябре 1944 года границы оккупационных зон были уточнены, но границы советской оккупационной зоны не изменились. Союзники условились, что отдельные земли Германии при оккупации делиться не будут и должны целиком попадать лишь в одну оккупационную зону. Ведь Силезия и почти вся Померания должны были отойти Польше. Если бы Бранденбург с Берлином был бы включен в американскую или британскую зону оккупации, в советской оккупационной зоне из крупных городов остался бы только Дрезден, а сама эта зона представляла бы собой узкую полоску земли вдоль Одера, заметно уступающую по размерам оккупационным зонам других держав. Поскольку и Англия, и США были заинтересованы в сотрудничестве с СССР в вопросах оккупации Германии, они не могли не отдать Бранденбург и Берлин в советскую оккупационную зону, иначе Сталин чувствовал бы себя униженным слишком куцей зоной оккупации. И точно так же советский лидер чувствовал бы себя униженным, если бы Берлин и основная часть советской зоны была занята американскими и британскими войсками, и он как бы получил ее в подарок от западных союзников. Поэтому Трумэн и Эйзенхауэр отказались от марша на Берлин, что привело к гибели нескольких сотен тысяч советских и германских солдат.
Если бы американцы не остановились 13 апреля на плацдармах за Эльбой в 85 км от германской столицы, а продолжили наступление главными силами на Берлин, немецкая 12-я армия не только не смогла бы нанести успешный контрудар по одному из двух американских плацдармов за Эльбой, но и просто не продержалась бы больше суток. Эйзенхауэр и генерал Омар Брэдли, командующий 12-й группой армий, утверждали, что наступление на Берлин могло стоить американским войсками потерь в 100 тыс. убитых и раненых. Вольно или невольно, но эти потери они значительно преувеличивали, может быть, для того, чтобы чисто военными соображениями замаскировать перед своими подчиненными преимущественно политическую составляющую решения Рузвельта и Трумэна не брать Берлин, чтобы не раздражать Сталина, считавшего столицу рейха своей законной добычей. Утверждение Брэдли, будто «подступы к Берлину с востока были несравненно удобнее для продвижения войск, чем подступы с запада, так как к западу от Берлина простиралась заболоченная местность», похоже на оправдания. В действительности местность к востоку от Берлина столь же пересечена озерами и болотистыми участками, как и к западу от города. Главное же, к востоку от Берлина находился укрепленный район на Зееловских высотах, тогда как к западу от германской столицы, в том числе и по Эльбе, никаких укреплений не было, почему командующий 9-й американской армией генерал Уильям Симпсон и рассчитывал достичь Берлина за сутки-двое.
15 апреля, за день до начала советского наступления на Берлин, командующий группы армий «Висла», обороняющейся на Одере, генерал-полковник Готтгарт Хейнрици заявил Шпееру: «Мое распоряжение означает, что в Берлине не будет взорван ни один мост, так как вокруг города вообще не будет боев. Если русские прорвутся к Берлину, сосредоточенные на флангах наши войска отойдут на север и юг. А севернее Берлина мы упремся в разветвленную систему каналов». Я сразу же понял его мысль: «Выходит, Берлин долго не продержится?» «Во всяком случае, его гарнизон не сможет оказать сколько-нибудь сильного сопротивления», – ответил генерал-полковник. Хейнрици понимал, что советские войска будут штурмовать Берлин особенно упорно. И еще он догадывался, что Гитлер не покинет Берлин и прикажет оборонять столицу рейха до последнего, чтобы умереть вместе со своими солдатами. А значит, Берлин превратится в грандиозную мышеловку, из которой не будет выхода. Поэтому лучше не направлять туда основную часть войск группы армий. Пусть они лучше сдадутся англичанам и американцам к северу и к югу от столицы».[218]
28 апреля по приказу Гитлера за нежелание сражаться Хейнрици был отстранен от командования, но это уже никак не повлияло на ход событий. В итоге большинство дивизий группы армий «Висла» успели сдаться западным союзникам. Хейнрици хотел провести мимо Берлина и 56-й танковый корпус генерала Гельмута Вейдлинга, наиболее сильный в 9-й армии. Но Гитлер узнал об этом приказе и развернул корпус Вейдлинга на Берлин, где он стал основой гарнизона.
20 апреля 1945 года, в последний день рождения Гитлера, многие генералы и чиновники просили его покинуть Берлин и отправиться в Берхтесгаден. Кейтель вспоминал:
