А какие доводы приводит Елисеев этому утверждению? Оказывается, по его словам, Морозов сам вспоминал в своих мемуарах. "Любовь к природе, – писал Морозов, – была у меня прирожденной. Вид звездного неба ночью вызывал во мне какое-то восторженное состояние". Оказывается, по Елисееву, любовь к природе и восторженное состояние при виде звездного неба является свидетельством "склонности к мистическим переживаниям, и вообще, неоформленной религиозности пантеистического толка". Вот это здорово! Далее Елисеев пишет: "Были у Морозова и настоящие видения, описанные им в начале книги "Откровение в грозе и буре". По мнению Елисеева, они очень напоминают видения К.Э. Циолковского, мистика и последователя Н.Ф. Федорова, бывшего одновременно и другом Н.А. Морозова. Значит, основатель теории космонавтики К.Э. Циолковский просто мистик? Астроном же Морозов доказывал в книге "Откровение в грозе и буре", что Откровение Иоана Богослова в Библии (Апокалипсис) – не мистика, а описание реального звездного неба. Все поставлено у Елисеева с ног на голову. По его мнению, выходит, что только потому, что среди друзей математика, химика, астронома Морозова были "оккультисты и люди, мечтавшие о создании "новых религий", Морозов тоже был оккультистом. И что предосудительного в том, что Циолковский и Морозов могли быть в дружеских отношениях с Николаем Федоровичем Федоровым? Это замечательный русский мыслитель (1828-1903), автор труда "Философия общего дела", оказавшего большое влияние на развитие в России антропокосмических идей. Кстати, евразийцы использовали его идеи в обосновании своей доктрины.
Да и говорить о дружбе Морозова с Федоровым можно с большой натяжкой. Судите сами: Федоров на 26 лет старше Морозова. В 16 лет (в 1870 г.) Морозов приехал учиться в Москву во 2-ю Московскую гимназию. Федорову тогда было 42 года. Через пять лет Морозов был арестован. Тогда ему был всего 21 год (а Федорову – 47). Дальше сплошные скитания Морозова по тюрьмам. А когда Морозов в 1905 г. вышел из заключения в Шлис-сельбургской крепости, Федоров уже умер. Так что здесь Елисеев как-то передергивает факты, стремясь подчеркнуть то, чего не было, – оккультизм Морозова.
Елисеев пишет: "Также Морозов был хорошо знаком с поэтом и мистиком В.Я. Брюсовым, печатанию его книг способствовали Ф.Э. Дзержинский и А.В. Луначарский. Первый поддерживал секретные экспедиции оккультистов на север России, второй в начале XX в. пытался создать "новую религию" для "нового общества". Очень интересовался трудами Николая Александровича и поддерживал его исследования В.Д. Бонч-Бруе-вич, в свое время изучавший и пропагандировавший идеи русских сектантов-хилиастов". По Елисееву, выходит, что все кругом оккультисты – и "железный Феликс", и атеист Ленин (они тоже оказывали поддержку Морозову). Ну а как быть с гениальным химиком Менделеевым? Менделеев сам представил на защиту докторскую диссертацию Морозова по химии. Менделеев ценил Морозова как блестящего химика. По Елисееву, вообще все советские естественники – оккультисты! Вот что пишет Елисеев: "Советские естественники традиционно либо просто антирелигиозны, либо враждебны к христианству, предпочитая ему восточные религии, как якобы более научные. Объясняется подобная неприязнь, возможно, тем, что естественники обычно стремятся к созданию тотальных теорий, объясняющих "все и вся". Особенно это характерно для математиков, так как они имеют дело с числами, которые можно записать как угодно и суть их от этого не изменится, и с которыми можно проводить самые дикие операции – ничего им от этого не будет".
Что касается последней фразы, то, как говорят, комментарии излишни. Автор просто не понимает сущности математики, и дискуссии здесь ни к чему.
Оказывается, "успех книг Фоменко обеспечивается и общим подъемом интереса к оккультизму, который переживает сейчас наше общество".
И опять грубое передергивание фактов. Фоменко в своих работах как раз выступает против традиционной хронологии, построенной Скалигером в Средневековье, когда оккультные науки были в самом расцвете.
Если Елисеев говорит о Морозове и его друзьях как об оккультистах, то неплохо было бы знать, что оккультист и предсказатель Нострадамус, книги которого сегодня так любят читать, был современником Скалигера и другом его отца, который тоже занимался хронологией Юлия Цезаря (Жюля Сезара).
У Скалигера, естественно, были предшественники. Так, Ник-коло Макиавелли (1469-1547), написавший труд "История Флоренции", позаимствовал якобы у античного историка По-либия идею циклизма. Эта идея, вероятно, и была положена в основу хронологии Скалигера, который связал гражданскую историю с историей Библии.
Идея циклизма заключается в том, что ситуации, имевшие место в прошлом, повторяются: таково божественное предвидение. Причем повторения в традиционной истории имеют явную закономерность. Но "хронологические сдвиги", которые выявил в результате математического анализа А.Т. Фоменко, не имеют никакого отношения к идее цикличности (повторяемости) в истории.
