– И чем планируешь заняться? – Ох, милая, лучше тебе пока не знать, чем именно мне бы хотелось заняться с тобой. Начнем с начала.
– Как насчет того, чтобы выбраться в город? – спросил супругу.
– Собираешься одним залпом поразить несколько целей? – хитро прищурилась она.
– Меня всегда возбуждали умные женщины, – провокационно протянул я и улыбнулся в предвкушении.
– Никогда не сомневалась в вашем вкусе, господин генерал, – мурлыкнула Эва, глядя мне прямо в глаза.
И откуда только смелости взяла? Сидит, напряженная, как перегретый реактор. Однако же не пасует, провоцирует в ответ. Ну ведь прелесть!
– Пойдем спать? Мне думается, на сегодня разговоров достаточно. – предложил в ответ. Правда заснуть мне, похоже, вовсе не грозит! Моя собственная игра обернулась против меня или наоборот, это как посмотреть.
Крепкая рука генерала мягко удерживала мою подрагивающую ладонь. Еще несколько шагов, и мы окажемся в супружеской спальне. Едва дверь открылась, как я под тихий добродушный смешок мужа прошмыгнула в ванную. Включила прохладную воду и сунула руки под прозрачные струи. Мне нужен был небольшой перерыв, крохотная пауза, чтобы выдохнуть. Я и подумать не могла, что легкий ни к чему не обязывающий флирт может настолько сильно взбудоражить меня. Вот уж поистине одичала за прошедшие почти два года без мужского внимания.
Умылась, и стало чуточку легче. Что ж, мой генерал, еще посмотрим, кто кого! Алан тоже был весьма неравнодушен к нашей маленькой игре. Тело его выдавало: сжатые зубы, тяжелое дыхание, один раз мне даже почудился едва слышный стон, ну и натянутые в паху брюки выдавали мужчину. Бесконечная вселенная! Мне льстила подобная реакция. Тихонько вжикнула молния, и платье упало к моим ногам, уступив место ночной сорочке из сундийского шелка. Пару раз провела расческой по волосам. Вздохнула. Ну не сидеть же мне тут вечно, трусливо поджав хвост.
Провела ладонью перед сенсором и шагнула босыми пальчиками на пушистый ковер. В спальне царил полумрак. Алан, укрытый тонким одеялом ровно наполовину, полулежал на подушках, прикрыв глаза. Услышав меня, он встрепенулся и скользнул жадным взглядом по моей фигуре. Его мужской интерес был вполне осязаем, опаляя восторгом и вожделением. Да и я, признаться, не могла удержаться и, поминутно смущаясь, восхищенно рассматривала обнаженный мощный торс. В центре скульптурно вылепленной груди был застарелый шрам. Что же должно было случиться с Росом, раз даже современные медицинские технологии не смогли убрать последствия?
Не знаю, почему, но мне вдруг захотелось произвести еще большее впечатление на генерала, благо обстановка, да и мой внешний вид весьма располагали. Плавно шагнула вперед, покачивая бедрами. Очень надеюсь, что это не было похоже на судороги.
Забытые боги вселенной! Как же она хороша! Член уже в который раз за вечер дернулся, натягивая тонкие штаны. Струящийся шелк обнимал стройное тело, и я, черная дыра все пожри, завидовал сейчас этой белой тряпке.
Откинул одеяло для моей девочки, и она осторожно легла рядом, а я, как гребаный мазохист, устроил ее на своем плече и прижал к бедру. Чувствовал ее пылающий интересом взгляд на себе. Кажется, что это нежные пальчики очерчивают кубики пресса, спускаясь все ниже по косой мышце живота. В паху заныло, и я демонстративно поправил возбужденный орган, а после и вовсе согнул одну ногу в колене.
– Засыпай, маленькая, – хрипло прошептал и сам себе не поверил.
Какое еще «засыпай», когда больше всего на свете мне хотелось сейчас подмять ее под себя, почувствовать сладость мягких губ, услышать нежные, протяжные стоны и мольбы не останавливаться, ощутить дрожь ее удовольствия.
«Эта ночь будет длинной», – подумал обреченно, но вот, что удивительно: стоило напряженной Эве расслабиться и задышать глубоко и ровно, как я прикрыл глаза и мгновенно уснул, вот только мое искушение явилось ко мне во сне.
Впервые за много месяцев мне, наконец, удалось выспаться. Невероятно! Кажется, что всю ночь я чувствовала Алана рядом. Он будто страж охранял мой спокойный сон, прогоняя кошмары, мучавшие меня целый год. С ним они больше не казались реальными, а лишь смазанными картинками в грязных потеках былого ужаса и боли. И пусть моя боль все еще со мной, но робкие лучики надежды уже просачивались сквозь стылый лед и холод, отогревая замерзшую душу.
С удовольствием потянулась и пошарила рукой рядом. Пусто. Неужели все-таки ушел на службу? Первое совместное утро, мне думалось, мы проведем его вместе. Признаться, открыв глаза, я надеялась увидеть спящего генерала. Настроение, так уверенно стремившееся вверх, вдруг замерло, так и не побив очередную отметку, а потом и вовсе начало скатываться к привычной уже безысходности.
Внезапно дверь мелодично пиликнула, и под моим удивленным взглядом в комнату вошел сосредоточенный Алан, держа в руках вместительный поднос. Заметив, что я уже проснулась, он замер.
