Как в тумане он потянулся рукой вперед, второй крепко удерживая меня под ягодицы. Кончик пальца, слегка надавив, двинулся снизу вверх по промежности, обвел клитор и снова вернулся назад. Тяжело сглотнув, супруг придвинулся ближе и, потеревшись щекой о внутреннюю поверхность бедра, широко лизнул влажным гибким языком, проникая глубоко в лоно.
– Ах! – выгнулась я и вцепилась в короткие волосы то ли в желании оттолкнуть, то ли притянуть ближе, чтобы продолжить столь волнительную, сладкую ласку.
– Вкусная девочка, – мурлыкал генерал и снова облизывал вход. – Нравится тебе?
– Да-а-а-а! – простонала протяжно.
Юркие пальцы опять приласкали промежность и, надавив, протиснулись внутрь. Один… второй… третий… Ох! Слишком много, на тонкой грани между болью и невероятным наслаждением. Горло перехватило. Вместо звонкого крика вырвался только хриплый стон.
– Вот так, любимая, покричи для меня! – довольно протянул супруг.
Он снова и снова погружался языком и пальцами в жаркую влажную глубину, растягивая, лаская изнутри. Алан низко порыкивал от удовольствия, запуская огненные вибрации по всему телу. Низ живота опалило жаром, в глазах потемнело. Спина выгнулась, и я еще плотнее прижалась к ненасытному рту. Рос обнял губами напряженный комочек клитора и втянул, одновременно резко проникая в лоно рукой. Бешеная пульсация тысячей иголочек наслаждения пронзила тело, выбрасывая меня в сияющий открытый космос. Я громко вскрикнула и обмякла.
Ее освобождение было таким желанным и таким сладким! Меня самого потряхивало от перевозбуждения. Просунул руку под пояс брюк и с силой сжал ноющий и подрагивающий член у основания, чтобы хоть немного снизить накал, но, признаться, это мало помогало. Низкий протяжный стон удовольствия малышки едва не сорвал к черным дырам всю мою выдержку. Как мальчишка, забытые боги вселенной!
Я все не мог остановиться, втягивая набухший комочек клитора в рот, и, может, сейчас ей был и вовсе неприятен мой напор. Но как тут устоять?! Когда она такая раскрасневшаяся, откровенная! Глаза ее такие невероятные!
– Ала-а-а-ан, – словно в бреду, протянула она.
– Да, девочка моя любимая, – с трудом оторвался от нее.
– Это… это… – Эва облизала пересохшие губы и осмысленно посмотрела на меня.
– Знаю, детка, – мягко прошептал я, легко прикасаясь губами к все еще подрагивающему животику. Бесконечный космос! Она – само совершенство!
Малышка притянула меня ближе и поцеловала, тягуче, сладко, выбивая последние крохи самообладания. На ней все еще было это чертово платье! Рванул скрытую молнию, ткань затрещала, но выдержала. Девушка закрыла лицо руками и расхохоталась, я прыснул следом, уткнувшись в подрагивающую от смеха грудь.
– Весело тебе, значит? – произнес низко, с предупреждением, и приподнялся на руках, чтобы посмотреть в искрящиеся лукавством глаза.
Ничуть не смутившись, Эва кивнула.
– Может, вам помочь, господин генерал? – с предвкушением выдохнула малышка.
Не дождавшись моего ответа, она пробежала ладошками по ребрам, вызывая неконтролируемую дрожь. Любое ее касание, будто взрыв перегретого реактора, разрывает в клочья жалкое подобие контроля и спокойствия. Ловкие пальчики одну за другой высвобождали мелкие пуговицы рубашки, скользнули по шее, обвели ключицы и уютно устроились на груди. Белая ткань, повинуясь моей сладкой девочке, стекла по плечам.
– Так-то лучше, – прошептала Эва и обвела кончиком языка маленькую бусину соска.
Позвоночник выгнуло дугой, все мои нервные окончания будто замкнуло, сосредоточив немыслимое по силе напряжение в пояснице. Член снова с силой натянул брюки. Я с шипением выдохнул сквозь зубы. Узкая ладошка мягко и, как мне показалось, немного несмело двинулась вниз, с каждым пройденным сантиметром набираясь храбрости, чтобы, наконец, опуститься на изнывающий от желания ласки ствол.
В этот момент я со всей неотвратимостью осознал, прочувствовал своим существом, что если немедленно не окажусь в ней… на ней… с ней… во всех смыслах этого слова, то меня просто разнесет на атомы и развеет по всей вселенной, и ни один даже самый чокнутый любитель паззлов никогда не соберет меня обратно.
– Не могу больше, маленькая, – почти жалобно простонал я, – нет сил терпеть, – запустил свои руки в собранные в несколько растрепавшуюся прическу локоны и поцеловал сладкие губы.
Рывком подхватил свою любимую и поставил на пол. Ненавистное платье поддалось, падая к длинным ногам прелестницы. Следом пропали мои брюки. Клянусь, в тот момент моей ловкости мог бы позавидовать любой самый прославленный вояка из штурмовых отрядов космодесанта. Обнял улыбающуюся малышку за обнаженные бедра и закинул себе на талию. Она все еще была влажной. От возбуждения я почти перестал видеть хоть что-то, двигаясь по собственной квартире наощупь. Длинный, бесконечный, мать его, коридор. Кто только додумался построить такой? И, наконец, спальня…
