Третий звонок полностью

Ляля. Какая ясность? Какой ты хочешь ясности в нашем положении? Кто ты такой? Кто я такая? Студент «Щуки» и девочка на подиуме с неясной перспективой. У тебя что, акции Газпрома или нефтяных компаний? Может быть, ты держишь собственную забегаловку, «Артистик»? У меня, дорогой, кроме комнатенки в этом «скворечнике», ни хрена. Папа военный – генерал из Чечни, герой. Так это же все фикция, darling, надо знать характер father’a (фазера) и его так называемые принципы: он не генерал с харизмой и не специалист по путчам и всяким схваткам бульдогов под ковром, и не паркетный, не коверный, он военный по призванию. Это у него с детства такой закидон, дед рассказывал. Бабка Варя была литредактором, дед – сам знаешь, а он ни в мать, ни в отца, ни в прохожего молодца, и с этим уже ничего не поделаешь. Князь Андрей без имения…

Миша. Ты его не любишь?

Ляля. Почему? Люблю, конечно, но не так, как деда и Варюшку. Они меня растили без матери. Отец всю мою жизнь то в академии, то в Германии, потом Афган, потом еще что-то, уж не помню, но не в Москве. Потом эта двойная Чечня. Своего рода приходящий папа, требующий дневник. Я его однажды, когда мне лет шесть было, на «вы» назвала, он говорит: «Дочка, ты что, с ума сошла, я твой отец». А я ему: «Но я же вас плохо знаю». Все дико хохотали. Ладно, Мишель, пофиздипили и хватит, пили в Москву.

Миша. Ляля, значит, я так понимаю, все у нас не безнадежно?

Ляля. Не знаю, не знаю. Надежда умирает последней. Господи, слышать больше этого не могу. Осточертело. Люди в подлодках тонут, уже ясно, утонули, но нет по телику: надежда умирает последней. Леса горят, СПИДом детей заразили, поезда с рельсов, Чернобыль, но по любому поводу: надежда умирает последней. Уже пора понять, что надежда эта сама давно копыта откинула. Ей, надежде этой самой, надежда на нее во где. Нет, заклинают: последней, последней, последней…

Миша. Ну так как, Ляля?

Ляля. Так. Тебя что-то не устраивает в наших отношениях? Поставь точку. Имеешь все права, никаких претензий к тебе ни у кого не будет. И не доставай меня, если не хочешь, чтобы я сама эту жирную точку поставила, а я могу поставить ее в любую минуту, хоть сейчас.

Миша. Хорошо, Ляля, не злись. Ненавижу тебя, когда ты злишься. (Пауза.) Ладно, я поехал. Ну, хоть поцелуй на дорогу. Можно я тебе завтра позвоню?

Ляля. Звони, но сейчас ухлебывай, я уже засыпаю на ходу.

Миша уходит.

Ляля (одна). Так, спать, спать, спать. Быстро спать.

Комната Дарьи и Лены.

Лена по-прежнему спит. Даша занимается. Открывается дверь, входит Варвара Петровна.

Варвара. Даша…

Даша. Бабушка, пусть мама поспит.

Варвара Петровна. Даша, мне нужно с ней поговорить.

Даша. Я уже с ней обо всем поговорила, бабуся, обо всем.

Затемнение.

Вечер. Слышится колокольный перезвон.

Столовая-терраса. Входит Андрей Черкасский. Он в штатском.

Виктор, Ляля. В руках у Андрея ветка рябины.

Андрей. Так, ребята, а теперь мы выпьем, если бабушка не против.

Варвара Петровна (она вошла). Я вам накрыла, ужинайте. Зелье в холодильнике.

Уходит.

Андрей. Ну, помянем Соню. Я на эту дату в Чечне – в одиночку, а теперь семейно. Тебе, Лялька, вина?

Ляля. Нет, батяня-комбат, я «Эбсолют».

Андрей. «Абсолют» так «Абсолют». Ты, Витька, тоже «Абсолют»?

Виктор. Мне абсолютно ничего. Я боржоми, символически.

Ляля. Витька у нас принципиальный трезвенник.

Виктор. В баре за стойкой такого насмотришься, что будь ты хоть генетический алкаш, пить бросишь.

Андрей. Дело хозяйское. Ну, не чокаясь. Пролетели годы, как не было, а иногда кажется, что несколько жизней прошло.

Ляля. Время, папа, категория загадочная. Пространство – тупая.

Витька. Прикол! Лялька в метафизику ударилась. В дефиле это особенно необходимо.

Ляля. И когда смешиваешь коктейли, тоже не помешает.

Андрей Черкасский. Ладно, ребята, давайте жить дружно. Мне, честно говоря, малец неясно, почему ты, Лялька, из театрального ушла, но я не спрашиваю. Тебе виднее. А вот с тобой, Витька, менее понятно: бармен. Деньги? Но ты, по-моему, не голодаешь. Бармен – это же не призвание, а? Ты же мужик неглупый.

Виктор. Именно поэтому, отец, предпочитаю смешивать коктейли и подрабатывать ди-джеем, пока, во всяком случае, а там поглядим.

Андрей. Ди-джей – это что?

Виктор. Отец, это даже дед знает. Ди-джей – это диск-жокей.

Черкасский. А, понятно. Ди-джей так ди-джей, тем более скоро призыв и твой год. А дальше, после армии, решишь сам. Жизнь подскажет. Давай еще нальем для храбрости.

Ляля. За Витькино геройство, что ли?

Черкасский. Нет, Ляля, за мое.

Ляля. Тебе его не занимать, батяня-комбат.