- Рита сегодня не работает, кстати, - словно прочитав твои мысли, сказал Саня. – И еще, Динь, мы с ребятами были не правы. Мы не имели права тебя судить. Нам тебя очень не хватает. Прости нас и возвращайся, хорошо?
- Я подумаю. Спасибо, Саня, что нашел в себе силы мне все рассказать. Пока.
По пятницам Маргарита не работала. Это время она посвящала себе. Маникюр, стилист, косметолог. Последние несколько месяцев здорово ее изменили, но, что поразительно, она стала только красивее. Стройная, стильная, самодостаточная, всегда со вкусом одетая и причесанная, она будто магнит притягивала мужчин. А неутолимая печаль во взгляде делала ее еще и загадочной, словно окутанной какой-то тайной. Ее хотелось лелеять и защищать. Прижать к груди и прогнать застывшую в прекрасных глазах печаль. Но сделать это мог лишь один человек.
Засыпая в одинокой постели, она не раз представляла себе, как поступит, когда Денис вернется. Она была уверена, что он придет, хотя бы просто сказать, что уходит… Она все еще любила его и верила, что семь лет совместной жизни невозможно так просто перечеркнуть.
В час дня раздался звонок в дверь. Денис. Сердце молотом стучало в груди, из легких словно выкачали весь кислород. Распахнула дверь в приглашающем жесте.
- Входи.
А Денис с охапкой роз упал перед ней на колени, уткнувшись носом практически в солнечное сплетение, обнял за талию и прошептал:
- Прости меня…
Ты стоял на коленях, вдыхая такой знакомый запах родного человека. Вы так и остались в прихожей, ты обнимал ее за талию, она перебирала пальцами твои волосы. И молчали. Рита не выдержала первой.
- Диня, ты пришел, - прошептала едва слышно, словно не веря. – Зачем? – ты вскинул голову, встретился с полными слез глазами жены.
- Чтобы остаться… пожалуйста. Если любишь… – сердце болело и ныло, оно, глупое, хотело совсем не этого, оно рвалось назад, к Вадиму, туда, где еще сегодня ночью ты был по-настоящему счастлив. Но эту дорогу ты для себя закрыл. Казалось, навсегда.
- Люблю, Диня, - сказала, опускаясь на колени рядом с тобой, гладя плечи, руки, спину, прижалась губами к твоим губам. И ты обнял ее, крепко прижимая к себе, ответил на поцелуй.
И внезапно понял, что вновь обманываешь эту поразительную женщину. Ты ее не любишь…
А любишь его… подлого, гадкого, может, и вовсе недостойного такого светлого и сильного чувства, но ничего не можешь с собой поделать… И обида уже не столь сильна… Ты даже смог бы простить… Наверное…
Так можно чувствовать, только если по-настоящему любишь.
Вот он, любовный треугольник. С острыми углами. Ты – вершина, в основании Рита и Вадим. И какой бы из путей ты ни выбрал, все равно уколешься. И все равно будет больно. И страдать будут все…
На весах любовь и долг. Всепоглощающая и изматывающая любовь к человеку, в чувствах которого ты даже не уверен, но к которому так рвется сердце, о ком болит душа, кого так жаждет тело…
И долг. Любящая и когда-то любимая жена и дочь, которая будет расти без отца, если ты уйдешь.
Что ты выбираешь, Денис Слободин?
Две недели спустя ты, наконец, решился. И назначил Вадиму встречу. Пора было назвать своими именами все вершины в вашем треугольнике.
- Дэн, пришло время выбирать. Я просто физически не могу тебя с кем-либо делить. Мне тошно, когда я представляю, как ты возвращаешься к ней, ложишься в ее постель, касаешься ее… Мне очень тебя не хватает…
- У нас с ней давно ничего нет, - отвечаешь устало. Ты ожидал, даже жаждал этого разговора и все равно оказался не готов. Сидишь в его машине, вдыхаешь потрясающий запах роскошного кожаного салона, дорогого парфюма, его тела… и глупое сердце вновь готово выпрыгнуть из груди.
- Мне скоро надо будет уехать. Поедешь со мной, отдохнешь, развеешься… - смотрит умоляюще.
- Куда на этот раз? - спрашиваешь без особого интереса. Ты, наконец, все для себя решил. Ты выбрал.
- Мюнхен, недельки на полторы.
- Я не поеду.
- Что? – на лице искреннее удивление и неподдельное разочарование, холеные руки лежат на руле, длинные сильные пальцы, отстукивая ритм, выдают нетерпение. - Подождешь меня дома? – спрашивает, уже зная, каким будет ответ.
- Нет. Я ухожу, – правой рукой нащупываешь ручку двери, нажимаешь кнопочку, но она не поддается. Медленно поворачивая голову, смотришь в сузившиеся от злости карие глаза.
- Так ты хочешь мне сообщить, что выбрал? – его голос тих и спокоен, но ты знаешь, насколько опасно это видимое спокойствие, какая чернота вихрем кружит в душе твоего визави. – Дэн, ты бросаешь меня, ты мне это хочешь сказать? – он почти шипит.
- Да, - отвечаешь тихо, - я возвращаюсь к жене.
- Это неверный ответ, - слышишь ты, и что-то острое моментально впивается в твое плечо, погружая сознание в темноту.
«Догоняй, Вадим, я убегаю», - мелькнула последняя мысль.
***
- Я люблю тебя, Дэни, – я тоже тебя люблю, хочется кричать в ответ, но ты молчишь. Снял с любимых глаз повязку и долго всматривался такое дорогое, красивое и волевое лицо.
- Тогда отпусти меня, Вадик.
- Что? – смотрит и не верит.
- Отпусти меня. Дай мне уйти. Навсегда.
- Я не могу… Я же не живу без тебя…
