*6* Подсчет числа и стоимости долей хирда от добычи, взятой у замка Арианвэл:
А) участвовавшая в бою старшая дружина – удвоенные доли, не участвовавшая – обычные; часть младшей дружины, что ушла в поход – одинарные, оставшиеся в Виндфане – по дополнительной кружке пива в честь победы
Б) стандартное распределение долей: хирдман (алебардщик, стрелок, матрос) – одна доля, помощник десятника – полуторная, десятник (кормчий) – двойная, старший десятник – тройная
В) девять мастеров-наставников младшей дружины, казначей, зодчий, шесть телохранителей хевдинга и посланник ярла Эрвина – приравниваются по своим долям к десятникам хирда
Г) награждение особо отличившихся происходит по предложениям десятников, но волей и из средств хевдинга
Одинарные доли (1*168)
4 доли – Карл-казначей и Эрфар-зодчий
5 долей – посланник ярла ивингов с тремя воинами
8 долей – 2 кормчих и 4 матроса из дружины Ингвара Чужеземца
16 долей – наемники: 4 кормчих и 8 матросов
15 долей – 10 помощников десятников младшей дружины (МД)
20 долей – 10 десятников МД
30 долей – 30 стрелков МД
70 долей – 70 алебардщиков МД
Двойные доли (2*171)
6 долей – на тот момент пока еще старшие десятники Рудольф и Эгир
12 долей – 6 телохранителей хевдинга
15 долей – 10 помощников командиров штурмовых дюжин
18 долей – 9 мастеров-наставников младшей дружины (МД)
20 долей – 10 командиров штурмовых дюжин
100 долей – 100 хирдманов-штурмовиков
Вся добыча будет разделена на 510 долей
Стоимость принадлежащей хирду добычи (12 495 гельдов) / на общее число долей (510) = 24,5 гельда/доля
Поэтому когда остальная часть его личной дружины собралась возле замка Арианвэл, чтобы продолжить поход, молодежь была как никогда далека от мыслей, что не всем им предстоит стать солидными и уважаемыми ветеранами, или выслужиться до получения собственного поместья.
* * *
Традиция устраивать перекуры зародилась задолго до открытия табака. По крайней мере, стоило матросам с одной из портовых шлюпок зацепить опустевшую баржу и потащить ее к берегу, «экипажи» обоих кранов привычно оставили свои рабочие места и принялись использовать свободное время по собственному вкусу. Кто-то сел на край платформы, служащей основанием для крана и спустив ноги в воду, принялся меланхолично размышлять о «вечном». Другие – сбились в круг и принялись наслаждаться очередными историями записных балагуров. Третьи – да, мало ли… Временный перерыв не дал повода к ничегонеделанью лишь наемному мастеру-строителю, числящемуся сейчас бригадиром.
Прокатившись на баркасе до уже готового отрезка моста, он привычно и ловко, не смотря на массивную фигуру и внешнюю неторопливость, запрыгнул на каменный парапет, и присоединился к группе своих коллег, собравшихся вокруг зодчего Эрфара.
Бывший подмосковный архитектор с удобством расположился на уже готовом основании каменной стены, и выслушивал очередной доклад. По словам нанятого там же, где и бригадир – в Персе – мастера-столяра, корабелы извели остатки выдержанной древесины, и на непрекращающийся ремонт телег, тачек, носилок и прочего инвентаря, теперь ее не осталось.
На попытку судостроителя оправдаться мол, третью грузовую баржу с него требовали почти две декады, и откладывать больше было нельзя, Анвар привычно отмахнулся и всех успокоил:
– Ничего страшного, сушильню уже загрузили. Сегодня-завтра как-нибудь обойдитесь, а третьего дня, если сарай опять не сгорит, материал будет!
Деловой разговор на пару минут прервался, под ржание массивных, большей частью аккуратно выбритых мужиков. Первые две попытки принудительно сушить материалы и правда, закончились оскорбительным фиаско. Но после этого сушильщики уже дважды удачно довели дело до конца, поэтому шансы получить качественную деловую древесину – были.
– Господин зодчий, – улучил момент бригадир укладчиков, – мы закончили. Можем приступать к следующей опоре. Ну и растворщики тоже могут начинать…
– Да уж как-нибудь без твоей волосатой морды разберемся! – тут же включился хлипкий на фоне остальных, но очень склочный и «громкий» мастер над почти семью десятками только постоянных рабочих, что изо дня в день пережигали многие тонны известняка и выдавали просто озера известково-песчаного раствора.
В Эйдинарде еще при янгонах извели крупных человекообразных приматов, но купцы и воины, ходившие в набеги вдоль юго-западного побережья, местных «горилл» встречали не раз, поэтому шутка была понятной, хоть уже и заезженной. Это, однако, не помешало довольным жизнью и немного расслабленным в ожидании обеда мастерам привычно отозваться гоготом.
И правда слишком заросший необычно густым черным волосом здоровяк-бригадир, так же традиционно напомнил щуплому оппоненту, что «как бы громко жаба не квакала, а пользы от нее все меньшее, чем от упряжного вола».
