– Твое дело – зарабатывать деньги, а мое дело – грамотно их тратить! Ты мне за то и платишь зарплату, чтобы я правильно тратила твои деньги!Вот такой заявки дождался президент Роскоминвестбанка Александр Сидяков от своего менеджера по связям с общественностью – Наташи.Кому приходится иметь дело с общественными фондами, которые целенаправленно обходят богатые кабинеты и попрошайничают хуже нищих на паперти, тот поймет! Наташа так удачно расходовала деньги, которые банк выделял на благотворительность, что ее уже не раз пытались переманить. А ведь ей еще и двадцати пяти не исполнилось. И тем не менее она сразу выводила на чистую воду и мошенников, и безмозглых энтузиастов, и вообще всю шушеру, которая норовит поживиться, болтаясь в банковских кругах…
– Твое дело – зарабатывать деньги, а мое дело – грамотно их тратить! Ты мне за то и платишь зарплату, чтобы я правильно тратила твои деньги!
Вот такой заявки дождался президент Роскоминвестбанка Александр Сидяков от своего менеджера по связям с общественностью – Наташи.
Кому приходится иметь дело с общественными фондами, которые целенаправленно обходят богатые кабинеты и попрошайничают хуже нищих на паперти, тот поймет! Наташа так удачно расходовала деньги, которые банк выделял на благотворительность, что ее уже не раз пытались переманить. А ведь ей еще и двадцати пяти не исполнилось. И тем не менее она сразу выводила на чистую воду и мошенников, и безмозглых энтузиастов, и вообще всю шушеру, которая норовит поживиться, болтаясь в банковских кругах.
Несколько красивых благотворительных акций оказались лучше всякой рекламы – а сэкономленные на рекламе деньги Наташа посоветовала вложить в интеллектуальный дом. Сидяков как раз строился в очень приличном месте и не знал, чем бы этаким блеснуть. Бассейны, оранжереи, спортзалы, сауны и каминные залы были у всех! А вот дом-нянька, который лелеет хозяина, словно грудное дитя, еще не до такой степени вошел в моду, чтобы каждый бухгалтер его имел.
Сидяков опрометчиво позволил втянуть себя в авантюру – и только кряхтел, оплачивая счета. Но Наташа была неумолима и права – диковинный дом сильно повысил его авторитет среди братьев по ремеслу. И вот теперь она принесла очередную затею.
– Если ты спасешь этого Бомануара, все облезут от зависти! У Тарасенко четырехэтажный особняк, у Григоряна вилла на острове, у Филиппова пентхауз на двадцать седьмом этаже, а Бомануара привезут к тебе, сечешь?
– Секу. Неужели все так плохо?
– Хуже, чем плохо! То есть – полный блэкаут!
Бомануар (то ли Луи, то ли Ги, то ли еще как-то) прибыл из самой Франции на международный кинофестиваль. Слишком поздно выяснилось, что вслед за ним увязался фан-клуб чуть ли не в полном составе. Почему белобрысый и долговязый француз до такой степени нравился женщинам – ни один нормальный мужчина понять не мог. Но по всему миру развелись сотни и тысячи поклонниц. Интернет помог им объединиться, и они лучше всякого ЦРУ отслеживали маршруты кумира. У себя во Франции он жил в настоящем средневековом замке, во время съемок его тщательно охраняли, но вот звезда экрана рискнула выехать в Россию, и безумные тетки поняли, что настал их звездный час. Именно здесь они имели шанс прорваться сквозь охрану и отщипнуть хтя бы клочок знаменитого клетчатого пиджака. Первый десант был замечен и взят под наблюдение еще в аэропорту, но охранная фирма, которая подрядилась присматривать за фестивалем, не рассчитала силенок – с самых неожиданных сторон прибыло еще четыре мощных женских десанта. Оставлять Бомануара в гостинице было просто опасно – тетки имели и деньги, и хорошо подвешенные языки…
Наташа ловко ввинтилась в склоку среди желающих дать приют знаменитости, пустила в ход все средства и заполучила Бомануара в особняк к своему шефу. Проживание француза обойдется недорого – а зато какая реклама банку и его президенту?!? Сидяков все это понимал, он только хотел знать – сколько народу прибудет с артистом. Переводчик, секретарь, кто еще?
– Та-ак!.. – протянула Наташа. – Шеф, ты в свой домашний комп хоть изредка заглядываешь? Твой дом – сам переводчик! Находишь нужную фразу, кликаешь мышкой – и комп ее произносит по-французски приятным баритоном. В любом помещении!
– А он? – имелся в виду Бомануар.
– Он составляет французскую фразу, кликает – и ты ее слышишь по-русски.
Сидяков вздохнул. Вот уже полгода он знакомился с собственным домом, но про переводы слышал впервые.
– Зато я с ароматерапией уже на ты, – похвастался он. – Сам на утро и на вечер композиции заказываю.
– А чего их заказывать? Дом лучше знает, что тебе нужно. Ты думаешь, Сашка, для чего он тебе ночью пульс и давление замеряет? Зачем твой электромагнитный потенциал считывает? Чтобы утром дать нужный запах. Нужный, а не тот, какой тебе нравится!
– Да?..
Сидяков, в свои сорок лет уже имевший кое-какие хворобы, вынужден был признать – пока он не лазил в ароматерапевтические настройки, здоровье шло на поправку. Но бодрящего аромата жасмина он, скажем, не переносил – так вонял дешевый дезодорант, которым пользовалась самая первая сидяковская любовница. И вот результат – давление, почти дойдя до нормы, опять поползло вверх…
Но Наташа не дала ему расслабиться и провалиться в рассуждения о хворобах, а потащила в аэропорт встречать Бомануара. Охрана долго не позволяла гостю спуститься по трапу – гоняла всех подозрительных женщин от пятнадцати до восьмидесяти шести, непонятно откуда возникавших на летном поле. Наконец иностранца провели служебными коридорами, черный джип с мощным эскортом понесся в сторону городского центра, а некоторое время спустя караван из двух «мэрсов» и одной «ауди», пользуясь темнотой, благополучно улизнул в сторону озера, где стоял пресловутый сидяковский дом.