Через час показался берег. Судно подходило к бухте Исиномаки. Скоро запахло берегом. А когда подошли ближе и стали входить в бухту, то все обратили внимание на то, что в воде много мусора. Обрывки ткани, бутылки, какие-то пластмассовые части от чего-то. По громкой связи объявили, чтобы с палубы все немедленно спустились в свои каюты. Опасались того, чтобы кто-нибудь не сбежал, поняла Тома.
А берег было вот он, совсем рядом. Совсем недалеко от них проходила дорога, по ней ехали японские автомобили. За дорогой был поселок. По бухте сновали буксиры. Вот и к ним подошел один из них. Аккуратненький, чистенький, он пришвартовался к борту траулера. Началась пересадка больного слесаря с траулера на буксир.
Вера смотрела во все стороны и вперед на поселок и вниз, что там делается на буксире. Она увидела, как из иллюминатора одной из кают траулера что-то быстро передали на буксир. В ответ с буксира тоже сунули похожее на мешок в руки моряков траулера. Все это произошло настолько мгновенно, что никто ничего не понял.
— Это порнографические журналы передали, — сказал Вера, — а наши сигареты им бросили, наверно Стюардессу, или Родопи. У японцев сигареты дорогие.
Но видимо на судне были доброжелатели, а где их нет, они и доложили помполиту о произошедшем. И после того, как буксир отошел, по всем каютам по громкой связи прозвучало объявление: — только что на борт судна была передана пачка журналов. Немедленно принесите их на мостик. В случае отказа будет произведен поиск и в случае нахождения виновный будет лишен премии.
Тома подумала неужели будут искать по каютам. — Нет, — сказала Вера, — они же не дураки в каюте прятать. И помполит это понимает. Так сказал, попугать. Опять же если найдут когда-нибудь, то премии точно лишат. А премия — пятьсот — шестьсот рублей. Вот так вот!
Судно стояло на якоре примерно часов пять. Все это время делали операцию слесарю. За нее было заплачено валютой. Все это выдала Вера. Она знала все новости.
Прибыл буксир, и на борт траулера подняли слесаря с повязкой на глазу. После этого буксир отошел. Японцы помахали экипажу и отошли. И снова в море, снова ловить рыбу.
После отхода японцев команда зашевелилась. Многие не хотели рисковать. Вдруг будут искать и найдут что-то запрещенное. К примеру, водку или вино. Моряки начали прибирать свои каюты. Некоторые нашли ненужные вещи, старые носки, майки. Все это несли в мусорку.
Любаня тоже прибиралась в своей каюте. Через пятнадцать минут она нашла свои часы. Они упали в ящик с одеждой, который выдвигался под койкой. Она сжимала часы и думала, что делать. Признаться, что нашла, над ней будут смеяться, а если не признаться, то помполит будет до бесконечности проводить свои беседы. Вообще он нудный человек. Вдруг ее осенило! Ну да! Она скажет, что часы нашла с помощью Томы. Та подсказала, где они могут быть, и Любаня там нашла. Правда деньги надо будет ей отдавать. Вроде бы и немного, три рубля, но все же это деньги. А может откажется, она же благородная …
Любаня нашла своего друга и сказала ему что нашла часы с помощью Томы, та подсказала ей, что часы могут быть в мусоре, который собирала Любаня по всему пароходу.
Любаня стала советоваться с другом, а надо ли платить Томе и сколько дать. Друг заговорил о том, что часы не дешевые поэтому надо дать десятку. На что Любаня замахала руками и сказала, что хватит и пятерки.
Вскоре по траулеру разнеслась новость — посудомойка Тома нашла часы Любани. Многие облегченно вздохнули. Снялось подозрение, помполиту не надо было проводить беседы, хотя его и задело, то, что опять посудомойка показала себя.
Тома впервые в жизни видела столько рыбы. И даже дело не количестве. Она не видела такого разнообразия. Ее сильно поразила рыба, которую моряки называли ламрой, она была похожа на большую золотую рыбку с красными глазами. На вкус мясо было похоже на говядину и такое же красное. Попадалась также маленькая рыбка, которую называли Винни пухом. У нее был большой надутый живот. Еще моряки хвалили солнечника. На самом деле рыба была вкусная.
На кухне готовили рыбу все время. Она так и лежала на противнях в столовой. Когда ловили скумбрию, жарили её, когда ловили минтая, то жарили его. Иногда попадалась красная рыба, тогда опытные моряки доставали из нее икру и солили. Выставляли на стол в большой эмалированной чашке, и все желающие намазывали икру на булочки с маслом и пили чай.
Морякам нравилась слабосоленая иваси. Эту сельдь тоже ловили, правда вылов ее был ограничен несколькими десятками тонн. За этим строго следила морская японская полиция. Иногда их судно подходило к траулеру, японцы поднимались на борт и проверяли все документы, также ходили по трюмам.
Тома работала, уставала, отдыхала. Иногда выходила на палубу и смотрела на горизонт. Вокруг была только вода. Изредка пройдет далеко сухогруз или танкер, и снова никого.
Второй случай был еще необычнее. К Томе подошел парень из цеха обработки. Молодой, лет двадцати восьми, в меру симпатичный, Тома даже вздохнула, когда увидела его.
